— Нам сейчас необходимо думать только об Иден. Эмилио должен скоро вернуться.

 — Ты всерьез веришь, что друзья Эмилио отыщут их? — Лицо Колина было похоже на ничего не выражающую маску, словно он не отваживался надеяться.

 Они найдут их. Вопрос в том, ищут ли они тебя?

 — Ты хочешь сказать, они похитили Иден, чтобы заманить меня? Волк тоже так считает. — Колин пожал плечами. — Наверное, у меня есть политические недруги в Прескотте, Тусоне и даже в Вашингтоне. И такое предположение возможно, но оно ничего не меняет.

 Лицо его застыло, словно высеченное из гранита. Мэгги содрогнулась, представив, что произойдет, когда он столкнется лицом к лицу с Джудом Ласло.

 Индеец спустился вниз только на следующий день, да и то поздно. Проведя в компании девушек Мэгги двадцать четыре часа, он выглядел довольным и отдохнувшим, в то время как Колин провел это время в беспокойном сне и выхаживании вдоль бара, где он протоптал на полу чуть ли не тропку.

 Когда появился малыш Эмилио, Маккрори сразу же бросился к нему.

 — Ну, что узнали твои люди?

 — Поднимись ко мне в кабинет, Эмилио, — сказала Мэгги и направилась наверх по лестнице.

 Как только они уселись у ее письменного стола, Эмилио на стремительном испанском выложил все, что удалось выяснить.

 — К северу от Седдлгорна есть глубокий каньон, сразу за притоком, впадающим в реку Сан-Мигуэль.

 — Я знаю это место. Мы с Бартом как-то поднимались на гору Седдлгорн, чтобы осмотреть горные разработки.

 — Мы не заглядывали в каньон, поговорили с пастухами, пасущими овец на лугах вдоль реки. Нам показали отпечатки подков в грязи — и эти отпечатки принадлежат вашим лошадям, дон Колин.

 Мэгги подняла бровь, услыхав такое официальное обращение к Маккрори. От этого шотландца исходила властность, которую ощущали большинство людей.

 — Так, значит, они там — двое мужчин и девушка? — спросил Волк.

 Эмилио пожал худенькими плечиками.

 — Кто знает? Мы не решились заходить «в каньон. В прошлые времена там скрывались бандиты. Может быть, их и больше, трудно сказать, пастухи не видели, чтобы из каньона кто-нибудь выезжал или чтобы туда кто-нибудь въезжал.

 — А может, они попросту боятся рассказывать, — сказал Волк.

 А может быть, им платят, чтобы они не рассказывали.

 — Поехали, — сказал Колин, поднимаясь и нетерпеливо отталкивая кресло.

 — Я понимаю, Колин, как тебе не терпится спасти Иден, но не надо так торопиться, — сказала Мэгги. — Ничего хорошего не получится, если ее убьют из-за тебя. Я знаю этот каньон. Он ведет в соседнюю расщелину, из которой есть выход наверх. Я могу провести вас…

 — Нет. Это слишком опасно. Может начаться стрельба, — прервал ее Колин.

 — Вспомни, что я тебе говорила вчера вечером, — тихо ответила Мэгги.

 Их глаза на секунду встретились, внимательно вглядываясь друг в друга.

 — Оставьте нас одних, — сказал он Волку и Эмилио.

 Телохранитель и индеец вышли, закрыв за собой дверь.

 — Я готова на такой риск, Колин, — сказала она, когда он вновь обратил на нее свое внимание. — Но за вознаграждение.

 — Вознаграждение?

 Он удивленно поднял бровь. Он заметил, как слегка дрожали ее руки, когда она наливала им выпить из графинчика, стоящего на тумбочке рядом с письменным столом. Протянув ему бокал, она сделала длинный глоток из своего.