— Ну что вы, мисс Уортингтон, я и думать так не смел.

 Он, забавляясь, наблюдал, как она слегка покраснела.

 Мэгги стало жарко, и она никак не могла перебороть смущение.

 — Послушай, шотландец, я никак не могу понять, почему в твоем присутствии я ощущаю себя школьницей? — спросила она чуть дыша и не надеясь на ответ.

 Колин с удивлением ощутил, что задел ее гордость.

 — Да ведь это я должен смущаться, англичанка, а не ты, — сказал он, и что-то заставило его шагнуть к ней.

 Она изо всех сил сдерживалась, чтобы тоже не шагнуть вперед. Но проиграла это сражение. Не сознавая, что делает, она вплотную приблизилась к нему. Ощущая его тепло, она почувствовала отчаянное желание потрогать мокрые волоски на этой сильной, красивой груди. Подняв взгляд выше и присмотревшись, она разглядела серебристые брызги седины на этих волосах и, подняв руку, слегка коснулась капелек воды.

 — Как серебряная пыль, — пробормотала она.

 — Лишнее напоминание, что я разменял свои сорок лет, — ответил он. Голос его звучал ниже.

 Как зачарованная, наблюдала она за каплями воды, стекающими к жаждущему их полотенцу. Никогда, за все годы общения с мужчинами — а последний у нее был давно, очень давно, — не хотела она так страстно ощутить это тело, приласкать его.

 — Ты… ты заставляешь меня испытывать то, о чем я и не мечтала…

 Она замолчала и пристально посмотрела в глаза, изучавшие ее с похотливым циничным блеском. Разумеется, он не поверил ей. Да и как поверить? Ведь она же проститутка, мадам, управляющая увеселительным заведением.

 Она собралась уже выйти, когда в дверях показалась Льюп.

 — О, сеньор Колин. Я пришла постелить постель.

 Но одного взгляда на хозяйку, стоящую рядом с высоким обнаженным чужестранцем, хватило ей, чтобы она усмехнулась и сказала:

 — Миль пардон. Я думала, вы уже закончили принимать ванну. Я зайду позже.

 И исчезла.

 Мэгги воспользовалась этим моментом, чтобы привести мысли в порядок. Отойдя от Колина, она взяла из аккуратной стопки белья еще одно полотенце и сунула ему.

 — Мне необходимо переговорить с Льюп относительно ее инициативы перетаскивать с места на место ванные принадлежности.

 — Тут виноват только я… Это я попросил перенести лохань сюда, чтобы меня не беспокоили.

 — А тебя… побеспокоили, шотландец?

 — Да ты же и сама прекрасно знаешь. — англичанка. — Морщины зло прорезались вдоль губ.

 — Но, надеюсь, это не помешает тебе поужинать со мной сегодня вечером? Еда, которую готовит наш личный повар, много лучше тех острых мексиканских блюд, что подаются нашим посетителям.

 Мэгги обнаружила, что затаила дыхание в ожидании его ответа.

 Он учтиво склонил голову.

 — Сочту за честь, мисс Уортингтон.

 — Такого я не едал со времен моего пребывания в Сан-Франциско, — сказал Колин, вытирая губы белоснежной льняной салфеткой. — Откуда вы добываете устриц?

 — Барту доставляют их с побережья запакованными в лед, на быстрых лошадях.

 — Это должно стоить целое состояние, — сказал он, осматривая комнату с книжными полками.

 — Можете прихватить с собой какую-нибудь книгу на сон грядущий, — с улыбкой сказала она. — Что же касается стоимости всего этого, — она обвела рукой изящный стол и изысканно обставленный кабинет, — пока рудники процветали, дела у Барта действительно шли хорошо и пошли еще лучше, когда он взял меня присматривать за девушками.