Ее почему-то обрадовало, что Колин отказался от услуг Сьюзи. Волк же пошел с Кармелитой, и они скрылись где-то наверху.

 Она обратилась к Колину:

 — У меня есть несколько запасных комнат. В одной из них, в конце холла, я прикажу служанке постелить чистое белье.

 — Премного обяжете, мисс Уортингтон. Для англичанки… вы очень добрая женщина, — добавил он, подмигнув.

 Глава 2

 Колин с наслаждением погрузил ноющее тело в ванну и откинул голову на край. Усталость быстро дала себя знать, и он задремал. Неделя в седле, несколько часов сна каждую ночь, — он уже просто не мог обойтись без отдыха.

 Суетливая маленькая служанка настаивала, чтобы он принял ванну в комнате, где моются все девушки, но он сказал ей, что почувствует себя гораздо более счастливым, если перетащит одну из этих чудовищных деревянных лоханей в свой номер и там отмокнет в покое. Закрыв глаза, он мысленно обратился к образу той элегантной дамы, хозяйки заведения, которая продемонстрировала как недюжинный ум и блестящую эрудицию, так и удивительное гостеприимство. Загадочная Мэгги Уортингтон…

 Объект же его безмятежных мечтаний находился внизу в хлопотах, наставляя норовистого повара-мексиканца по поводу обеденного меню. Когда они с Бартом обедали вместе, то частенько доставляли себе удовольствие деликатесами, выписанными из Сан-Франциско, такими, как свежие устрицы, земляника и даже французское шампанское. Сегодня вечером Мэгги намеревалась ослепить Колина Маккрори. Пусть видит, что она понимает толк в изящных вещах. По каким-то причинам, непонятным ей самой, она очень хотела произвести впечатление на Колина Маккрори.

 Покинув кухню, Мэгги остановилась перед зеркалом поправить локоны своей прически «помпадур».

 — Я нервничаю, как зеленая школьница. Да что это со мной? — бормотала она про себя, направляясь вверх по лестнице к его комнате, неся стопку льняного постельного белья. Эта глупая взбалмошная девчонка отнесла ему лишь полотенца.

 Мэгги направилась к номеру в конце торидора. Ничего не подозревая, она открыла дверь и застыла на месте.

 С молодых лет Колин Маккрори обладал повышенным чувством осторожности. Он мог пробудиться от крепкого сна, если в сорока ярдах хрустнет веточка. И он никогда не позволял себе расслабиться настолько, чтобы под рукой не оказывалось оружия. Как только дверная ручка начала поворачиваться, он выскочил из лохани, разбрызгивая по полу воду, и протянул руку к своему «миротворцу».

 Мэгги уже знала, что Колин Маккрори относится к наиболее впечатляющим из увиденных ею мужчин. Но обнаженный, обмотанный лишь полотенцем по бедрам, он был просто великолепен. Одним движением он выхватил револьвер, резко повернулся к ней, взводя курок и целя прямо в сердце. Вода сбегала по его телу блестящими ручейками, любовно обегая длинные мускулы крепкого тела.

 У нее во рту было так же сухо, как и мокро у его ног. Пока он спускал кольт с боевого взвода, она пыталась отлепить язык от зубов и найти уместные случаю слива.

 — Вы всегда столь дружелюбны, или именно мой дом сделал вас таким нервным?

 Она обрадовалась тому, что смогла выговорить эти слова ровным голосом.

 — Я ничего не имею против вашего дома. Просто у меня привычка такая, — ответил он, засовывая револьвер в кобуру, висящую на настенном крюке.

 Мэгги беззаботной походкой прошла к постели и положила на матрас чистое белье.

 Обернувшись и посмотрев на полотенце на его бедрах, она вдруг непонятно почему сказала:

 — Вы думаете, мистер Маккрори, мне не доводилось видеть слона?

 В уголках его тонко вылепленного рта обозначилась улыбка.