Американец — тотчас определила она, хоть он и заказал пиво на испанском языке. Он был высок, выше шести футов. Из-под плоской шляпы выбивались темно-каштановые волосы, щедро тронутые сединой. Тонкие черты лица и точеный профиль, несмотря на некое угрожающее выражение, были сногсшибательно красивы. Солнце покрывало бронзой его кожу, а прожитые годы отразились впадинами на щеках.

 Застыв на лестнице, она разглядывала его пропыленную одежду и экипировку. Все потрепанное, но отличного качества. На бедре висел кольт «миротворец», а магазинную винтовку «ремингтон» он небрежно приставил к стойке бара. По виду — типичный скотовод.

 — Далеко же ты заехал, чужестранец, — сказала Мэгги.

 Колин поднял взгляд и увидел одну из самых поразительных женщин в своей жизни. Когда она выступила из тени и стала спускаться по ступеням, он в изумлении уставился на светящиеся фарфоровые голубые глаза и отсвечивающие рыжиной темно-каштановые волосы, обрамляющие высокие скулы, светло-кремовую кожу. Она была слегка подкрашена, но в лице не было ничего вульгарного. Он предположил, что ей где-то в районе тридцати. Хотя на ней было голубое шелковое платье с глубоким вырезом и яркая бижутерия, в ее движениях не было ничего от ужимок проститутки. Она выступала ровно и грациозно, элегантно приветствовала его кивком головы. В любой другой ситуации он был бы потрясен, обнаружив в салуне такую женщину. Колин приподнял шляпу и отозвался эхом:

 — Да, далеко заехал.

 — С территории Аризоны? Он кивнул.

 — Я ищу двух мужчин с девушкой. Она блондинка и, как вы, американка.

 На мгновение ее охватило раздражение.

 — Я не видела тут женщин европейской внешности. За исключением одной, которая работает на меня. Но желтый цвет ее волос взялся из бутылочки с красителем.

 — Но, может быть, вы тогда видели мужчин, — терпеливо сказал он.

 — Поднимайтесь ко мне в кабинет. Там поговорим. Время пить чай. Но, если хотите, у меня найдется приличное виски.

 Она повернулась и пошла наверх. Поставив пустой стакан из-под пива на стойку бара и положив монету, он последовал за ней.

 Пока они поднимались, он с любопытством приглядывался к ней. Дикция ее была безупречной, а голос чистым и хорошо модулированным. Высокий рост, красивая, стройная фигура, но с округлостями в нужных местах. Она открыла дверь, он шагнул и попал в другой мир.

 Этот салун создавался в расчете на растущий и процветающий мексиканский горняцкий город, но все было в прошлом, и теперь обстановка поизносилась, как и тот кричаще-яркий ковер на лестнице. Кабинет же остался таким же элегантным, как и она сама. В углу располагался спинет, а в другом — два удобных кресла. Между ними стоял низенький чайный столик, уставленный начищенным серебряным сервизом. Но зачарованное внимание Колина приковали стены. От пола до потолка они были уставлены книжными полками.

 — Похоже на какую-нибудь библиотеку в Эдинбурге, — сказал он, и в его голосе прорезалась давно исчезнувшая шотландская картавость.

 Мэгги радостно рассмеялась.

 — Слышу говор горца, мистер…?

 — Маккрори.