Затем он увидел полицейских резервации, различимых в их самодельной униформе, появляющихся, казалось, со всех сторон на лошадях. Одни спускались с северных холмов, а двое отрезали ей путь на юг. При этом они не стреляли. Что тут происходит?

 Выругавшись, Волк пустил своего рослого чалого в галоп. Но ее уже окружили. Подлетев к банде полицейских. Волк натянул поводья.

 — Почему вы гонитесь за дочерью Маккрори? — спросил Волк их вожака на атапаскском диалекте.

 — Агент приказал, чтобы мы доставили ее невредимой к нему. А насчет тебя никаких приказаний не было, — ответил решительно койотьеро.

 — Волк, Лемп схватил доктора Торреса. Двое умирающих апачей. Том и Ечива, рассказали нам, что он заставлял их — и еще дюжины других — трудиться, как рабов, в угольных шахтах.

 — Том мой двоюродный брат, — по-английски сказал один из полицейских. — Я не видел его уже два месяца.

 — Потому что его силой заставляли работать в шахте на Лемпа, — пока не разразилась эпидемия оспы. Охранники разбежались, и рабы принесли больных доктору Торресу, — сказала Иден, оглядывая полицейских.

 — Вы ведь все знаете доктора, не так ли? — спросил Волк. Как и Колин, Торрес неутомимо трудился годами на благо индейцев.

 Один из мужчин сплюнул с отвращением.

 — Он белый, а как раз белые-то и принесли эти болезни.

 — Но эта женщина пришла к вам с помощью. Она ухаживает за больными апачами, а когда она обнаружила, что агент плохой человек, отдающий в рабство людей резервации, она попыталась помешать ему.

 Полицейские начали переговариваться тихими голосами.

 — Полукровка говорит правду. Она обучила мою сестру ухаживать за больными.

 — Ечиву забрали из моей деревни белые охранники Лемпа, — добавил другой.

 — Но мы работаем на агента. Он платит нам огненной водой и хорошими лошадьми, — завопил их вожак, но ему возразил целый хор голосов.

 — Желтоволосая хорошо лечит.

 — У нее доброе сердце.

 — Кто-нибудь из вас видел людей, которых отправили на шахты? Вы знаете, что их заставляли против воли — голодом, побоями? — спросила Иден.

 В ответ полицейские лишь покачали головами.

 — Неужели вы променяете честь воинов на лошадей и виски, когда ваши братья погибают от рук агента?

 Волк ощутил, словно волна прокатилась, и громкий их ропот заглушил команды вожака и двух его лейтенантов.

 А в это время в здании поста Калеб Лемп, вынув из стены несколько кирпичей, вытащил из тайника сверток, обернутый кожей. Положив его на письменный стол, развернул. Открылась конторская книга. Пока Лемп просматривал записи, Аарон Торрес наблюдал за ним, чуть приоткрыв глаза.

 — Подсчитываешь, сколько тебе должен Баркер? — спросил он из своего угла, где лежал связанный по рукам и ногам.

 — Заткнись или кляп вставлю, — сказал Лемп, злобно сверкнув глазами.

 — Поскольку ты собираешься убить меня, кляп не очень страшен, — сказал Торрес с удивительным спокойствием.

 Если бы только Иден удалось сбежать. Рано утром он слышал, как охранники докладывали Леишу, что не обнаружили Иден в лагере, но буквально через полчаса послышался выстрел и поднялась суматоха. И пока он ждал, опасаясь за ее жизнь, ничего не происходило. Надежда возродилась с новой силой. Во всяком случае, Лемп готовился удрать.

 — Ничего тебе Баркер не заплатит, Лемп. Не будь дураком.