— Ты, может быть, и шлюха, но, видит Бог, ты, моя шлюха, — сказал он, безрассудно раздражаясь на ее вызывающий и обиженный вид.

 Да кто она такая, чтобы он еще и ощущал себя виноватым? Он рванулся вперед и схватил ее, когда она уже входила в спальню.

 Когда он дернул ее за руку и развернул к себе лицом, она холодно сказала:

 — Я уже давным-давно не принадлежу никакому мужчине как шлюха.

 — Ну, так стала моей. И, кажется, не хочешь выходить из этого состояния, даже с моей помощью, — сказал он с выражением самоотвращения на лице. — Ирония судьбы, правда, Мэгги? А скажи мне, тебе ненавистно было все, что происходило между нами, или ты так все спланировала с самого начала?

 — О чем ты говоришь? — спросила она, внезапно испугавшись его. Глаза у него были безумные — со злобой и похотью. Но что-то в них скрывалось еще, нечто ей непонятное.

 Колин видел растущий в ее глазах страх, и сердце его вдруг застучало холодно и спокойно, как замороженное. Этой боли он не мог вынести. Она предала его, а он по-прежнему хотел ее!

 — Будь ты проклята, Мэгги. Будь мы оба прокляты, — сказал он, грубо притягивая ее к себе.

 Мэгги не могла дышать, когда он крепко сжал ее, дико впиваясь в ее рот. Неужели этот чужак — тот самый нежный любовник из прошедшей ночи?

 — Нет, Колин, только не так, прошу тебя! — Она пыталась отвернуть голову в сторону, вырваться из его объятий, но он не отпускал. Он так тесно прижал ее к себе, что она услыхала, как яростно колотится его сердце.

 — Да, именно так. Нам больше ничего не остается. Ты так нежно прощалась с Флетчером… Жаль, что наше с тобой прощание не будет таким вежливым. — Он сорвал с нее шляпу и запустил пальцы в копну волос, разбрасывая шпильки, так что волосы волной упали на плечи. Он впился ртом в ее шею, в подбородок, в висок, покрывая обжигающими поцелуями лицо, пока вновь не накрыл своими губами ее губы. Зажав ее голову в своих руках, он ртом уговаривал ее губы раздвинуться ответно в знакомой страсти.

 Мэгги ощутила отчаяние его поцелуя, говорившего больше о печали, нежели о злости. И ответила ему губами.

 Колин ощутил ее внезапную капитуляцию и издал низкий рев триумфа. Руки его проворно принялись расстегивать платье и кружевную блузку под ним. Когда его рука проскользнула под шелк и обхватила роскошную грудь, она услыхала, как он застонал, а сосок ее затвердел под его ласкающими пальцами.

 Он был груб и резок, срывая с нее одежду, сваливая все грудой на полу и продолжая целовать и ласкать ее. И, вот она уже стояла перед ним только в кружевных панталончиках и элегантных туфельках. Он поднял ее на руки и бросил на постель, смятую с прошедшей ночи.

 Мэгги наблюдала, как он так же отчаянно срывает с себя одежду, разбрасывая вещи по комнате. Она видела, как вздымается и опадает его великолепная грудь, с какой грацией движется он, подходя к кровати и опускаясь на одно колено на мягком матрасе.

 Колин глядел на раскинувшееся перед ним роскошное тело, готовое принять его без предварительной любовной игры.

 — Я рад, что ты никогда не принадлежала к тем чопорным дамам, которые разгуливают в корсетах. — Он протянул руки и рывком стянул с нее панталоны, отбросив их в ноги кровати. — Так-то будет лучше, — хрипло сказал он, оглаживая ее ноги снизу вверх.

 — Еще чулки, — прошептала она, когда он раздвинул ее ноги своими коленями.

 — Пусть останутся, — сказал он, ложась сверху и прижимая ее к постели.