С лицом, побелевшим как мел, Ласло уставился на Иден полными ненависти зелеными змеиными глазами.

 — Это ты сделала, сука! Я убью тебя… На его лице выступил пот, а в голосе зазвучали страх и ярость.

 — Тебе нужно к врачу, Джуд, — сказал один из мужчин. Остальные обменялись взглядами. В глуши шансы Джуда Ласло выжить после такого глубокого укуса были почти равны нулю.

 — Может быть, виски поможет, — сказал Хэйвуд, откупоривая бутылку.

 — Хочешь, мы убьем ее, босс? — предложил третий.

 — Нет, — выдохнул Ласло, немного успокаиваясь. Он сорвал платок с шеи и обмотал вокруг лодыжки. На подъеме правой ноги обозначилась полыхающая красным опухоль на месте укуса. — Я еду в Сан-Луис. У них там есть доктор. А вы стерегите ее тут, пока я не вернусь. У меня есть хорошая задумка, как убить ее. И я сделаю это сам. Я выучился кое-каким фокусам у апачей.

 Сжав зубы от боли и с трудом запихивая распухшую ногу в ботинок, он сверлил ее яростным взглядом. Надетая рубашка тут же промокла от пота и облепила его мускулистое тело, а длинные волнистые рыжеватые волосы обрамляли уже не лицо, а скорее посмертную маску. Он с трудом поднялся на ноги и взял поводья своего мерина, которого уже оседлали.

 — Свяжите ее. Если через пять дней не вернусь, поразвлекайтесь с ней. По очереди, пока не сдохнет.

 С этими словами он залез в седло, сгорбился, и крупный мерин понес его к устью каньона.

 Садилось солнце, оставляя яркие розовые и золотые мазки над западным краем каньона. Колин взял у Волка полевой бинокль и осмотрел открытое пространство. Они прятались в зарослях в дальнем конце каньона. Весь день им пришлось карабкаться вверх по узкой извилистой тропинке, которой вела их Мэгги.

 — Вижу еще одного за большим валуном, что рядом с тем мескитовым деревом, — сказал Колин.

 — Надо бы прикончить их перед налетом на лагерь, — ответил Волк, осматривая местность цепким взглядом своих предков-апачей.

 — Только тиха. Никакой стрельбы. Если Ласло что-нибудь услышит, он разделается с Иден, — мрачно сказал Колин.

 Мэгги, о которой они тут же забыли, когда выбрались на гребень выступа, в это время была занята тем, что вытряхивала иголки из волос. Пышные волосы каскадом падали на плечи.

 — Я могу отвлечь одного с этой стороны каньона. А вы займетесь другим.

 Колин посмотрел на нее так, словно она заявила, что умеет летать.

 — Тебе лучше всего остаться здесь и не лезть под огонь.

 Волк, который почти ничего не говорил с тех пор, как они выехали из Сан-Луиса, рассматривал мужчину и женщину, обменивающихся свирепыми взглядами. Что-то произошло между этими двумя с прошлого вечера. Ведь они тогда просто тянулись друг к другу, общаясь по-приятельски. Теперь же — откровенная враждебность. Но сексуальная тяга никуда не делась. Она освещала воздух между ними, несмотря на резкие приказы Колина и демонстративное неповиновение Мэгги.

 — Ей легче подойти к охраннику, чем нам. Женщина сможет это сделать не таясь и отвлечь его внимание, пока я подкрадусь сзади. Тогда нам удастся убрать его без стрельбы.

 — Но он может окликнуть напарника на той стороне, — сказал Колин. Мэгги улыбнулась.

 — Доверься мне. Он не захочет с ним делиться. Я знаю мужчин, — сказала она голосом опытной женщины, не сводя глаз с Колина.

 — Не сомневаюсь, что знаешь, — ответил он резко.