Пока Роза и Волк занимались измученными лошадьми, Колин и женщины двинулись к зданию, выдававшему себя за отель.

 — Он хоть и не шикарный, но по крайней мере мы можем тут выспаться, не выставляя часовых, — сказал Колин, пока Мэгги и Иден осматривали простую саманную постройку, мрачноватую в последних солнечных лучах.

 Сооруженная в принятых на юге Аризоны традициях, она выглядывала на улицу маленькими, высоко расположенными окнами в стенах трехфутовой толщины, отражающих яростные атаки солнца. Номера располагались в ряд вдоль пятидесятифутового коридора, а портик выходил на зады. Несколько жалких сосенок и мадроний предлагали скудную тень. В воздухе висела пыль. Через узкую дверь они вошли в сумрачное помещение. Коротенькая пухлая женщина с пергаментной кожей и глазами-изюминками приветственно улыбнулась беззубым ртом.

 — Мне нужна лучшая комната для леди и три койки для меня и моих людей, — сказал он на том диалекте испанского, который был в ходу на границе.

 Зная, что он живет дальше на севере, у Прескотта, Мэгги подивилась его беглому выговору и, вообще, знанию этих мест. Но ее внимание отвлекла Иден, которая через черную дверь увидела стоящий во дворе колодец.

 — Как ты думаешь, мы сможем помыться в наших номерах?

 Колин сделал все необходимые распоряжения, и старуха пригласила женщин пройти во внутренний дворик. Иден пошла за хозяйкой, а Колин остановил Мэгги легким прикосновением руки.

 — Завтра мы будем уже в Тусоне. Так что надо бы вечерком потолковать наедине.

 — Хорошо.

 Сердце застучало, но голос ее не дрогнул. Она посмотрела ему в глаза и ничего там не прочла.

 — Встречаемся во дворе у колодца, когда взойдет луна и все остальные уснут.

 Мэгги лежала на жестком, комковатом, набитом обертками от кукурузных початков матрасе и смотрела в потолок, весь в уродливых пятнах от обвалившейся штукатурки. Иден уже с четверть часа назад затихла. Мэгги бесшумно села и соскользнула с грубой кровати, двигаясь медленно, чтобы не заскрипели кожаные ремни, поддерживающие матрас.

 — Ты отправляешься на свидание с отцом? — нарушил тишину голос Иден. Мэгги вздохнула.

 — Это вовсе не то свидание при луне, душа моя.

 — Я знаю. — Иден помолчала, затем сказала:

 — Я хочу рассказать ему о Ласло. Всю неделю я собиралась с духом, но, кажется, так и не собралась.

 — Сейчас тебе надо просто поспать. Все эти события так выматывают. А там видно будет.

 Мэгги вышла из темной комнаты, надеясь, что Иден уснет. Бог знает, удастся ли ей самой отдохнуть этой тревожной ночью. Но мы покончим с разбирательствами раз и навсегда.

 Стоя в темноте, Колин смотрел, как она идет к колодцу. Яркий лунный свет обливал ее волосы, заставляя их гореть темным огнем. Она шла с той чувственной уверенностью, которая одновременно и раздражала его и разжигала кровь. У нее были длинные ноги. Длинные и стройные. Он представил себе, как его рука скользит по ним, плавно переходящим в бедра. Он выругался про себя и вышел из тени мадроньи, вставая на ее пути.

 Мэгги испуганно ахнула.

 — Ты бесшумен, как Блэйк. Он, наверное, из апачей.

 — Наполовину. Он тебе нравится? — спросил он, пряча лицо в тени.

 Она презрительно фыркнула.

 — Он мне в сыновья годится. Только теперь его лицо с иронично поднятой бровью показалось на свету.

 — А разве ты начинала не молодой? Она размахнулась, чтобы нанести ему пощечину, но удержалась и опустила руку.