Маленький захудалый ресторанчик представлял из себя грубое деревянное строение из бревен, возведенное неким старателем, исчезнувшим впоследствии в погоне за очередной «золотой жилой». Заправляла тут старуха смешанных кровей, по дешевке подающая отвратительную стряпню и черствый кукурузный хлеб. Частыми посетителями таких мест были разорившиеся старатели, оставшиеся без работы шахтеры и просто бродяги. Сейчас здесь не было ни души, что идеально подходило для их встречи.

 — Вы часто тут едите? — спросил Колин, когда к столу подошла старая Матильда Уиггинс, вытирая руки о запачканный фартук.

 — Тушеная оленина здесь вполне съедобна, — уклончиво ответила Эд.

 — Не взять ли по рюмочке виски для дезинфекции? — с надеждой спросил он. Эд Фиббз строго выпрямилась.

 — Должна предупредить вас, мистер Маккрори, я трезвенница, как и Матильда. — И лукаво добавила:

 — Хотя, боюсь, ее нежелание подавать спиртные напитки связано не столько с принципами, сколько с невозможностью купить лицензию у местного шерифа.

 Они сделали заказ и приступили к делу. Колин выложил, что знал, о краже скота стараниями Лемпа и о продаже животных через шайку из Тусона.

 — Я знаю, что он работает на Пенса Баркера, но доказать не могу. Пока я не получу поддержки из Вашингтона для проверки условий существования резервации, руки у меня связаны.

 — Вы полагаете, что в этом вопросе территориальные власти в Прескотте бессильны? — спросила она, в задумчивости покусывая кончик карандаша, словно решая что-то для себя.

 — Здесь все ненавидят апачей. Если торговцы из Тусона обманывают их, а еще лучше — морят голодом, — правительству сплошная выгода.

 — Странный вы человек, Колин Маккрори. Защищаете апачей.

 Ее серые глаза внимательно рассматривали его из-под тонких вытянутых бровей.

 — Что вы хотите этим сказать? — ощетинился он.

 — Я — газетчик. Я копаюсь в прошлом, докапываюсь до корней и выясняю, как выдающиеся, известные люди связаны с настоящим.

 Эд видела, как он напрягся Он может оказаться опасным человеком, но глаз он не отводил. И тогда она прыгнула вперед, как в омут.

 — Я все знаю о вас и об Австралийце, знаю о вашем прошлом скальпера, как вы сделали себе небольшое состояние в Мексике, а затем стали одним из видных граждан Аризоны.

 Колин выругался про себя. Перед ним сидела дьявольская женщина, рассматривая его своими жуткими глазами навыкат, спокойная, словно всего лишь пригласила его на собрание трезвенников. Он почувствовал, как под мышками и между лопаток заструился пот.

 — Ну, я думаю, рано или поздно кто-то же должен был докопаться до этого. И что вы собираетесь предпринять с этой информацией?

 — Ничего. Наверное, если бы я была журналисткой, которую интересуют сенсации сами по себе, то на пачкотне вашей безупречной репутации можно было бы раздуть громкую историю. Но хочу вас уверить, я не из таких.

 Их прервала появившаяся наконец Матильда с двумя мисками, распространяющими запах специй и тушеного мяса. Как только она накрыла стол и уковыляла на кухню, Колин отодвинул еду в сторону и спросил:

 — Так чего же вы хотите?

 — Мне нужна настоящая сенсация — полное разоблачение шайки из Тусона. Контакты торговцев высоко в правительстве. Я видела кошмарные условия жизни резервации. Немудрено, что индейцы бегут оттуда.

 — Тем больше прибыли Пенсу Баркеру и его дружкам, — с отвращением сказал Колин.