Да и не хочется…

Она всхлипнула.

Жалобно так. И глупо.

Он осторожно снял с нее очки и бросил их на сиденье рядом. Кончиком пальца подцепил слезинку, скатившуюся по щеке. Все так же молча поднес к своим губам и слизнул.

— Знаешь, чего я сейчас хочу? — пробормотал севшим голосом. — Узнать, какая же ты на вкус…

Она могла закричать. Запротестовать. Оттолкнуть его. Дать пощечину. Но вместо этого только вздохнула, когда он приподнялся и на секунду застыл, нависая над ней. А потом его пальцы зарылись ей в волосы, а губы прижались к ее губам.

* * *

Впервые в жизни Лика не думала ни о чем. Ее голова была абсолютно пуста, а тело… Тело в этот момент предало ее окончательно.

Она даже не заметила, как Стромов перебрался к ней на заднее сиденье. Этот факт прошел мимо сознания. Кирилл, только что целовавший ее, перегнувшись через спинку, вдруг оказался рядом. Одна его рука вцепилась девушке в волосы, потянула, вынуждая запрокинуть лицо. Другая — обхватила и сжала грудь вместе с поролоновой чашечкой бюстгальтера. И на этот раз, когда его губы накрыли ее, она сама выгнулась им навстречу, с готовностью приоткрыв рот.

Его язык ворвался вовнутрь, и Лика услышала собственный стон, прозвучавший, как призыв. Ее еще никогда так не целовали! Жадно, страстно, с неприкрытым остервенением, и в то же время нежно и чувственно.

Стромов словно наказывал ее за что-то своим поцелуем. За ложную скромность? За самообман? За то, что заставила ждать? Лика не знала. Но в этот момент поняла, что этот мужчина владеет ее душой. И стало плевать, насколько правильно то, что она сейчас делает. И можно ли доверять этому человеку. И какие будут последствия.

Обо всем этом она будет думать потом, когда развеется розовый туман, когда пройдет эйфория.

А сейчас…

Она почувствовала, как руки Кирилла перебрались на ее блузку. Краем уха услышала, как он чертыхнулся ей в губы, потому что маленькие пуговки, спрятанные в «планке», не желали расстегиваться. Глухой рык коснулся ее сознания, когда Стромов, не выдержав, рванул воротник, и снова, как в прошлый раз, ткань поддалась с громким треском. По обнаженной коже прошелся легкий сквозняк.

Лика судорожно вздохнула. Она сидела, зажмурившись, почти не дыша, вцепившись пальцами в обивку сиденья. И всем телом ощущала окружающий мир и мужчину, который сейчас торопливо срывал с нее бюстгальтер.

Едва лифчик был сорван, горячее мужское дыхание коснулось груди. Соски застыли двумя розовыми бутонами, твердыми, точно камешки.

Лика сглотнула, сжимая пальцы еще сильнее, почти вспарывая дорогую обивку. Немного приоткрыла глаза и бросила на Кирилла несмелый взгляд из-под ресниц.

Стромов застыл над ней, пожирая ее маленькие груди безумным взглядом.

Безумным, потому что синих линз уже не было. Лика даже не поняла, когда он их снял. Сейчас в его янтарных глазах бушевала звериная страсть, и каждый взгляд обжигал, точно огонь.

— Ты… — хрипло вырвалось у него. — Ты… прекрасна…

Еще никто, никогда не говорил ей подобный слов! Никто не смотрел на нее так откровенно. Все происходящее казалось восхитительным сном, а не реальностью. А во сне же можно расслабиться? Можно позволить себе все то, чего никогда не позволишь в реальной жизни? И Лика решила, что заслужила досмотреть этот сон до конца.

Кир качнулся вперед. Девушка задрожала, когда он наклонился ниже. И вдруг губы Кирилла обхватили ее сосок, беря его в теплый и влажный плен.

Лика не выдержала, застонала, изогнулась дугой навстречу этим губам.