— Я подумаю, — произнес он, откидываясь на спинку кресла. — Я хочу, чтобы ты танцевала в маске. Мне не нужно твое лицо.

Девушка исполнила приказ.

Она потянула за край банта, и газовый шарфик легко соскользнул с ее шеи. Пристально глядя в глаза клиенту, она обвязала концы шарфа вокруг лба, оставив ткань свободно спадать на лицо.

— Любой каприз, — раздался из-под импровизированной вуали чувственный шепот. — Я могу начинать?

Стромов оценил результат. Да, то, что надо. Теперь ее черты не будут мешать фантазировать и отвлекать от движений тела.

— Валяй, — он кинул в рот еще одну маслину.

Зазвучала музыка. Медленная, возбуждающая, с вкраплениями латиноамериканских и восточных мотивов. И девушка начала изгибаться в чувственном танце, постепенно освобождаясь от одежды. Изгибала спину, принимала откровенные позы, ласкала себя. И все это под пристальным взглядом мужчины, сидевшего в кресле.

Она привыкла, что на нее смотрят. Привыкла к такому вниманию, к похотливым потным объятиям, к слюнявым губам и членам всевозможных размеров. Но в этом мужчине было что-то пугающее, и это не его шрам. Шрам оттолкнул лишь в первый момент, вызвал естественную реакцию. Но сейчас брюнетке казалось, что она видит в глазах незнакомца настоящую тьму. Его взгляд завораживал: бесстрастный, холодный, без единого проблеска эмоций. Казалось, она танцует перед статуей, а не живым мужчиной.

И это сбивало с толку.

Оставшись в одних трусиках и сапогах, она опустилась на четвереньки и поползла к нему, выгнув спину, точно большая кошка. Забралась на колени.

Стромов, чуть улыбаясь, ждал, что будет дальше.

Оседлав его, девушка начала имитировать половой акт, стараясь, чтобы ее соски касались губ и лица клиента. Она терлась промежностью о его член, стиснутый тканью брюк, желая увидеть и на лице признаки возбуждения.

Но мужчина даже бровью не повел. Хотя его член готов был выпрыгнуть из штанов. Она это знала точно!

— Довольно, — он неожиданно прервал ее вступление. — Займись моим другом.

Брюнетка змеей соскользнула с его коленей. Ловкими пальчиками расстегнула ширинку, и возбужденный член выпрямился во весь рост, точно отпущенная пружина.

Стромов закрыл глаза, когда губы стриптизерши накрыли головку члена. Не потому, что было приятно. А потому, что хотелось хоть на миг забыть о том, кто перед ним, и представить, что это Лика.

Его девочка.

Его сладкая девочка.

Это она сейчас на коленях в одних тоненьких стрингах.

Это ее ротик такой горячий и влажный.

Это ее язычок ласкает его, заставляя сердце биться сильнее и прерываться дыхание.

Он почти наяву видел ее. Он готов был поверить в это видение, принять его за действительность и наслаждаться. Но Зверь… Зверь чувствовал фальшь и он не хотел замены. Ему был нужен оригинал.

Открыв глаза, Кирилл посмотрел на брюнетку. Та с методичностью профессионалки насаживалась ртом на его член. Из набитого рта вырывались притворные стоны. По подбородку текла слюна.

Стромова передернуло от омерзения. К ней, к самому себе, к собственным мыслям.

Он резко поднялся.

Девушка не удержалась на пятках, упала на пятую точку. В ее глазах появилось недоумение.

— Эй, мы еще не закончили!

Стромов проигнорировал ее реплику. Молча привел одежду в порядок. Потом достал портмоне.

— За услуги, — бросил на кресло пару пятисотенных купюр и, ни разу не оглянувшись, вышел из комнаты. На душе было тошно.

Впервые в жизни Кирилл чувствовал себя полным мерзавцем. Сегодня он предал самого себя. Свою внутреннюю суть, своего Зверя. И знал, что Зверь не простит.

Но со своим вторым «я» он попробует договориться.