— Кир? Ты уходишь? — Лика надеялась, что ее голос не дрогнул.

— Нет, с чего ты взяла? — он абсолютно спокойно посмотрел на нее. — Ты все еще не доверяешь мне?

Вопрос был в точку. Она сама не знала ответ на него.

— И… что теперь?

— Теперь? — он усмехнулся краешком рта. И Лика с удивлением поняла, что видит эту усмешку. Хотя раньше не замечала за собой способностей к ночному зрению. — Ты знаешь, что у тебя глаза изменились?

— Что?..

Она не успела договорить.

Одним смазанным движением он оказался вплотную к ней. Так быстро, что по комнате вслед за ним вспорхнул ветерок.

Еще мгновение — и его ладони обхватили ее лицо, заставили запрокинуть голову вверх. Лика замерла, с бьющимся сердцем глядя в глаза Кириллу. В его звериные глаза цвета светлого янтаря.

— Разве ты не ощущаешь, что изменилась? — словно издалека услышала она его голос — Твои глаза посветлели, они не серо-зеленые, как были еще вчера. Они желтые. И я готов дать руку на отсечение, что твое зрение стало лучше.

Лика растерянно заморгала.

— Н-но… как же теперь… а зрачки? — Она схватила его за запястья. — Мои зрачки? Какие они?

Он молча отвел ее руки, потом серьезно сказал:

— Думаю, тебе лучше увидеть это самой.

Она поднялась вслед за ним, неловко завернувшись в простыню.

Так странно: только что она стонала и извивалась под ним, принимала его в себя, позволяла делать с собой разные вещи… А теперь краснеет от того, что он может увидеть ее обнаженной?

Ее наивная стыдливость не прошла незамеченной. Зверь внутри Стромова довольно облизнулся: от простыни пахло сексом, любовными соками и девственной кровью. Это была кровь его пары. И сознавать свое первенство было очень приятно.

Кирилл не мог отрицать: его эго было полностью удовлетворено. Наверное, впервые в жизни секс доставил ему не только разрядку. Он принес душевное равновесие.

Взяв девушку за руку, он потянул ее за собой. Маленькая ладошка Лики утонула в его руке.

— Куда мы? — подхватив подол, чтобы ноги не путались в простыни, девушка поспешила за ним.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела на себя.

— А свет?

— Разве он тебе нужен?

Она изумленно ойкнула. А ведь Кирилл абсолютно прав! Только сейчас, когда они пересекли комнату, Лика поняла, что ни на что не наткнулась. Что видит всю обстановку так, будто комната залита лунным светом. Да, в серо-черных тонах, но отчетливо, до мельчайших подробностей!

— Как это…

— Вот, посмотри.

Он развернул ее лицом к стене.

Нет, к зеркалу.

Лицом к большому зеркалу, которое находилось в простенке между двумя стеллажами. Оно отразило ее всю, начиная от кончиков пальцев ног, выглядывавших из ворса ковра, и заканчивая растрепанной макушкой.

Сердце девушки забилось сильнее, когда она с опаской шагнула ближе. Вгляделась в свое лицо. Горло сжалось, дыхание в нем застряло горьким комком. И Лика с трудом проглотила его.

Из зеркала на нее смотрела она сама. Такая знакомая — и в то же время чужая. Неуловимо изменившаяся за одну ночь. Что-то незнакомое появилось в чертах лица, в мимике, даже во взгляде. И Лика не могла найти этому объяснение.

— Я… не похожа на саму себя, — пробормотала она, касаясь пальцем своего отражения.

— Я же сказал, ты изменилась.

Лика присмотрелась к своим глазам. Да, они стали светлее, в них стало больше оттенков желтого… Но зрачок оставался по-прежнему круглым. Правда, сейчас, в темноте, он был расширен и занимал почти всю радужку.