Очевидно, во всем виноват стресс.

Она вправе злиться на Рейфа за сцену на заправке, решила она. Но как вышло, что она приняла происходящее так близко к сердцу? Она попросту накричала на Пита Левэра. И чуть не разрыдалась в присутствии посторонних.

Что с ней случилось?

Отвечать на этот вопрос она не стала, хотя могла бы. Звук шагов Рейфа вызвал у нее чувство, близкое к облегчению. Любой предстоящий разговор лучше, чем размышления в одиночестве.

— Ты в порядке? — спросил он.

Его голос звучал встревоженно, и от этого Ханна испытала удовлетворение.

— Я вне себя от злости.

— Понимаю. — Он протянул ей стакан чаю со льдом.

После минутного колебания Ханна взяла стакан. Рейф вздохнул, сел в соседнее кресло и поставил локти на колени.

— Во всем виноват я.

— Это мы уже выяснили. — Ханна изучала стакан. Чай в нем оказался не обычным черным, а сочного золотисто-зеленого цвета. К краешку стакана Рейф искусно прикрепил веточку мяты, в каждом кубике льда заморозил по крошечному листочку. Из стакана торчала соломинка. В кристально чистых глубинах плавал тончайший ломтик лимона. — А где бумажный зонтик? — поинтересовалась Ханна.

Рейф критически осмотрел стакан и решительно покачал головой:

— Зонтик — это уже чересчур.

— Точно так же, как та сцена на заправке. — Ханна отпила чаю через соломинку. Чай оказался бесподобно вкусным — холодным, крепким и бодрящим. — Зачем ты это сделал?

— Что?

— Предложил мне выйти замуж так глупо, по-дурацки.

— Ты точно хочешь вернуться к этому разговору?

— Я жду ответа.

Рейф устремил взгляд на серебристую поверхность залива.

— Хорошо. Я хотел жениться на тебе с тех пор, как ты вышла из машины здесь, у крыльца Дримскейпа. Но я знал, что у меня нет никаких шансов. По крайней мере, пока.

Чай плеснулся через край стакана.

— Что?! — потрясенно выговорила Ханна.

Рейф не ответил на этот вопрос — он ринулся в бой в порыве слепой решимости. У Ханны создалось впечатление, что он уже знал, чем кончится этот разговор, и не ждал от него ничего хорошего.

— В последние дни мне стало казаться, что мы сблизились. Наметился явный прогресс.

— Ты имеешь в виду секс?

Он согласно кивнул:

— И его тоже. Но торопить события я не хотел.

— Ты опять про секс?

— Про взаимоотношения.

— А, вот оно что! — Она презрительно поморщилась. — Почему?

— В основном потому, что ты слишком нервничала.

— Я? Это ты заявил, что боишься брака и считаешь, что унаследовал от деда и отца склонность ошибаться в выборе.

— Я имел право скрывать свои карты! Я еще не знал, как обстоит дело. Ты же призналась, что составила новый список требований к будущему мужу. Правда, в подробности нового, исправленного издания ты меня так и не посвятила.

Она в изнеможении откинула голову на спинку кресла.

— Опять этот идиотский список!

— Да, идиотский. Для меня он стал источником настоящего стресса, Ханна.

Ее рука замерла на голове Уинстона.

— Вот как?

— Этот треклятый список свел меня с ума. И вот сегодня на заправке, когда ты начала уверять всех подряд, что о браке мы даже не заговаривали, я решил, что с меня хватит. Да, я не выдержал. — Он помедлил. — И лишился остатков здравого смысла.