— Ты серьезно? — Ханна медленно опустила стакан.

Он повернулся к ней:

— Абсолютно серьезно.

— Ты думал о браке с тех пор, как я вернулась сюда?

— На самом деле даже раньше. — Он уставился на свои сцепленные пальцы, а когда опять поднял голову, его глаза были тоскливыми. — Наверное, с тех пор, как я получил письмо от адвоката Изабель и услышал, что ты еще не замужем.

— Ничего не понимаю… — прошептала она. — С какой стати ты вдруг задумался о браке? Или ты решил, что это простейший способ решить вопрос о наследстве?

— Нет, черт возьми! Брак — это вообще не способ решения проблем, и мне это известно лучше, чем кому-либо другому.

— Так в чем же дело? — Она опять повысила голос и упрекнула себя за это: Хартам не полагается терять самообладание.

Рейф сжал зубы.

— Трудно объяснить. Просто это решение казалось правильным. Когда я получил письмо от адвоката, все вдруг встало на свои места. Впервые в жизни я точно знал, чего хочу. Долгие годы я брел как в тумане, и вдруг туман рассеялся.

— Чего же ты хочешь?

Он развел руками:

— Ничего сверхъестественного. Мне нужна ты. Отель и ресторан. И будущее.

Ханна ждала, что он добавит к списку вечную любовь и взаимную преданность, но он промолчал.

— Ясно. А кое-кто в городе назвал бы сверхъестественным явлением брак Харт и Мэдисона.

Рейф уставился на нее в упор.

— Послушай, не знаю, что там, в твоем новом списке, но за последние восемь лет я изменился. Да, я не удовлетворяю всем требованиям, которые ты перечислила мне в девятнадцать лет…

— В ту ночь мне было двадцать.

— Какая разница! Важно другое: некоторым требованиям я все-таки отвечаю, а с остальными хочу разобраться постепенно.

— Зачем? — напрямик спросила Ханна. Он подался вперед, торопясь ответить.

— Ты — Ханна Харт. Ты должна видеть логику в моем решении жениться на тебе. Эту сделку мы заключим сознательно. Мы знаем друг о друге гораздо больше, чем многие будущие супруги. У нас есть общая история. Целых три поколения предков. Дримскейп. Общее дело объединяет.

— Думаешь?

— Уверен. — Он уже не мог остановиться. — Со своей стороны я гарантирую, что наш брак не будет типичным браком Мэдисона.

Невольно заинтересовавшись, Ханна отхлебнула чаю.

— Как так?

— Я же только что объяснил. — Рейф раздраженно развел руками. — В его основе будут лежать вовсе не романтические мечты о вечной страсти.

— Страсти вообще не предполагается? — уточнила она.

Он нахмурился.

— Ты же знаешь, что меня тянет к тебе. В сексуальном отношении у нас полная гармония, а это очень важно в браке.

— Сексуальная совместимость, — усмехнулась Ханна.

— Да, это много значит.

— Но ты же предлагаешь брак по расчету.

— На самом деле, — возразил он, повышая голос, — я предлагаю брак, основанный на том, что особенно притягательно для Хартов, — на общих целях. Помнишь, они значились в твоем списке? Общность интересов, и так далее, и тому подобное.

Его голос сорвался, заставив Ханну вскинуть голову, но лицо осталось непроницаемой маской.

— Верно. — Она принялась гонять соломинкой кубики льда в стакане. — Помню.

— Ну, может, я неудачно выразился… — Он перевел дыхание.