Уинстон снова заскулил и беспокойно завертелся на месте.

Ханна гневно уставилась на них обоих, но от двери не отошла. Мысленно она подыскивала разумные и убедительные аргументы, надеясь отговорить обоих от необдуманного поступка.

— Успокойтесь оба! У вас просто прилив тестостерона. Давайте сначала все обдумаем, ладно? Возможно, там просто скунс. Вам известно, сколько времени понадобится, чтобы выветрился запах скунсовой струи? Вам обоим придется целую неделю спать на пляже.

— Вряд ли это скунс, — задумчиво возразил Рейф. — Он направился бы прямиком к мусорным бакам, и мы сразу услышали бы лязг.

— Если это не скунс, значит, кто-то еще пострашнее, — сквозь зубы подхватила Ханна. — Может, какой-нибудь бродячий питбуль или ротвейлер. В округе полным-полно злобных собак.

— Звучит неубедительно, — заявил Рейф.

— Ну и что? Это мое мнение, и я намерена отстаивать его. Вы оба останетесь дома, и точка. Ты же сам сказал, что не видно даже перил веранды. Какой смысл блуждать в тумане?

Рейф уставился на нее, и Ханна вдруг поняла, что он с трудом сдерживает смех.

— В чем дело? — возмутилась она.

— Ни в чем. — Он снова выглянул в окно. — Я вдруг понял: если ты не выпустишь меня из дома, мне придется переночевать здесь. Вот и все.

Ханна смутилась.

— Ты сможешь уехать, как только Уинстон успокоится.

— В тумане ни черта не видно.

— Оставь машину здесь и иди домой пешком.

Рейф задернул штору. Его глаза по-прежнему насмешливо блестели.

— Ну что еще? — не выдержала Ханна.

— А если кто-нибудь проедет мимо твоего дома рано утром и заметит мою машину?

Она вздохнула:

— Полгорода уже и так подозревают нас.

— А если в темноте на меня нападет свора бешеных ротвейлеров и питбулей?

Ханна отошла от двери только затем, чтобы выглянуть в окно и убедиться: туман окружил дом сплошной серой стеной, от которой отражался желтоватый свет фонаря на веранде.

Она перевела взгляд на Уинстона, который беспокойно топтался у двери. Тот, кого он почуял, был где-то рядом. Ханна приняла решение.

— Сначала мы выпьем чаю, — заявила она, — и если туман не рассеется, ты переночуешь на диване в гостиной.

Рейф согласился подозрительно быстро.

Уинстон утратил интерес к щели под дверью к тому времени, как закончилось чаепитие. А Рейф с удовольствием обнаружил, что туман не рассеялся — наоборот, стал еще гуще.

Сегодня ему повезло.

Ханна остановилась у него за спиной, глядя через плечо.

— Ну, что там?

— Чудесная ночь — в самый раз для скунсов и бешеных собак.

— Не смешно. — Она обхватила себя обеими руками и поежилась, как от холода. — Похоже, тебе придется остаться здесь.

— Я не хотел бы злоупотреблять твоим гостеприимством. Я не прочь прогуляться пешком до Дримскеипа — он совсем рядом.

— Нет. — Ханна резко отвернулась. — Можешь занять нижнюю комнату для гостей. Сейчас принесу одеяло и подушку.

Рейф проводил ее взглядом, думая о том, что она слишком поспешно предложила ему переночевать здесь. И глаза выдавали ее. Чем вызвана ее непривычная скованность — сценой на диване или тем, что случилось у двери?

Логика подсказывала ему, что несколько поцелуев ничего не значат. В конце концов, она не девчонка. Ханна — зрелая женщина, хозяйка брачного агентства. Для нее возня на диване — давно пройденный этап. Иначе она с радостью выпроводила бы его.