Опираясь на белую раковину, она уставилась на себя в зеркало. Волосы свисали спутанными прядями. Веки припухли. Румянец на щеках выглядел как-то непристойно. В таком виде выходить к Рейфу нельзя! Ее единственное спасение — душ.

Стащив через голову рубашку с длинными рукавами, Ханна встала под горячие струи, схватила флакон шампуня и решительно взялась за дело, смывая все воспоминания о неудачной ночи.

Выйдя из душа, она почувствовала себя гораздо лучше. Надев свитер и джинсы, она старательно расчесала промытые волосы, заложила их за уши и надела на голову ободок.

Перед тем как спуститься вниз, она еще раз подошла к зеркалу и с досадой увидела, что румянец никуда не девался. Должно быть, кожа порозовела от горячей воды и пара. Ну, это быстро пройдет.

Распрямив плечи, она открыла дверь спальни и вышла в коридор.

К тому времени как она вошла в кухню, ее рот переполнился слюной. Уинстон сидел у двери. С привычной галантностью он поднялся при виде хозяйки, но Ханна сразу поняла: его гораздо больше интересует то, что происходит у плиты.

Как и ожидала Ханна, Рейф выглядел неотразимо. Отросшая щетина только подчеркивала его сексуальность и притягательность.

Какая несправедливость! Джентльмен вообще покинул бы дом до рассвета. С другой стороны, Рейфа Мэдисона никто и не считал джентльменом.

— Ты как раз вовремя. — Рейф окинул ее быстрым, но внимательным взглядом и взял прихватку. — Кофе готов, наливай.

Из духовки он извлек сковороду. По кухне распространился дразнящий обоняние аромат ванили.

— Что это?

— Тост по-французски. — Рейф поставил сковороду на плиту и отложил прихватку. — Запеченный, а не поджаренный. Нечто среднее между хлебным пудингом и суфле.

Ханна нетерпеливо уставилась на угощение.

— Потрясающе. Великолепно.

— Спасибо, — усмехнулся он.

Стало быть, он умеет готовить! Об этом Ханна уже догадалась. Но кулинарный талант еще не причина влюбляться. Пылать желанием — может быть, но не любить.

Она с трудом отвела взгляд от подрумяненного тоста и заметила, что Рейф наблюдает за ней со странным выражением лица.

— Сейчас подам кофе. — Спохватившись, она взяла кофейник.

Рейф разложил тост по двум подогретым тарелкам и перенес на стол. Ханна уставилась на изысканное кушанье — пышную подрумяненную массу с застывшими в ней треугольничками хлеба. Сверху тост украшали веточки свежей мяты. Сироп в кувшинчике был теплым.

Ханна взялась за вилку.

— Знаешь, ходят слухи, что тебе пришлось стать преступником, чтобы выжить, — после того как ты покинул Эклипс-Бей.

— Слышал, — кивнул Рейф.

— Но после вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака я убеждена, что ты закончил высшие курсы при кулинарной академии.

Он вскинул голову.

Ханна чуть не поперхнулась французским тостом.

— Господи, я же просто пошутила! Или ты на самом деле учился на курсах кулинарии?

Помедлив, он кивнул и пожал плечами.

— Когда? — полюбопытствовала Ханна.

— После женитьбы. Видишь ли, я всегда считал, что счастливые супруги должны готовить еду дома. Но Мередит терпеть не могла стряпать, и я взял эту задачу на себя. И чем лучше я готовил, тем беспокойнее и несчастнее становилась Мередит. — Рейф безнадежно махнул рукой. — Вскоре я обнаружил, что и сидеть дома она не любит.

Ханна недоверчиво уставилась на него:

— Мередит рассталась с тобой потому, что ты бесподобно готовишь и любишь есть дома?

— Были и другие причины, — признался Рейф.