Ханна вдруг поняла, о чем речь: в отличие от нее перед глазами Рейфа не было примера счастливой супружеской пары. Развод был таким же устойчивым признаком клана Мэдисонов, как зеленые глаза.

— Ясно… Чтобы утешить тебя, признаюсь, что я забраковала свой список, — сообщила она.

— Вот как? Почему?

Ханна поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок.

— Сейчас ты услышишь то, что я никогда и никому не говорила. И если ты кому-нибудь проболтаешься, Рейф Мэдисон, я задушу тебя.

— Звучит заманчиво.

— Дело в том, что у Дуга был свой список, и я вскоре узнала, что не соответствую его требованиям.

Рейф заморгал, а потом расплылся в улыбке:

— У этого типа были свои представления об идеальной женщине?

— Вот именно. Ему хватило порядочности объяснить, чего мне недостает, и предложить исправить положение. Мне дали испытательный срок.

Рейф усмехнулся, не выдержал и разразился оглушительным хохотом.

Ханна смотрела на него, уверенная, что он вот-вот свалится со стула. Уинстон озадаченно уставился на Рейфа, навострив уши. Хохот Рейфа разносился по всей кухне.

Коротая время в ожидании, пока он отсмеется, Ханна налила себе еще чашку кофе и скормила Уинстону остатки французского тоста.

Наконец плечи Рейфа перестали вздрагивать. Он откинулся на спинку стула, прижимая ладони к животу, и ухмыльнулся.

— Прости. — Судя по тону, он ни о чем не жалел.

— Я рада, что ты развеселился.

— А как же! А теперь выкладывай, какие к тебе предъявили претензии.

— Почему это я должна отчитываться перед тобой?

— Потому, что я только что приготовил тебе завтрак.

Довод звучал убедительно.

— Видишь ли, я отвечала большинству требований. Я выросла в преуспевающей семье, получила хорошее образование, продемонстрировала инициативность и решительность, благодаря которым обзавелась своим бизнесом. У меня имелись связи. У нас с Дугам было много общих увлечений…

— Но?..

Она состроила гримаску.

— Но потом выяснилось, что Дуг строит далеко идущие планы, намереваясь выйти на политическую арену. Он хороший человек, он вправе рассчитывать на успех. Однако ему нужна жена, способная вращаться в высших кругах и выдерживать все, что связано с такой жизнью.

— Так вот в чем дело!

— Да. Чем отчетливее я понимала, что он всерьез увлечен политикой, тем чаще мне приходило в голову, что быть женой политика я не хочу.

Рейф потянулся за кофейником.

— Добро пожаловать в клуб избранных — тех, кто не идеален!

— Благодарю. А где значок почетного члена?

— Его не будет. Что же стало с твоим списком требований?

— Я внесла в него поправки, поколебавшись, призналась Ханна.

Рейф ответил ей странным взглядом.

— Ты хочешь сказать, что список по-прежнему существует?

— Да, но он стал гораздо короче.

— Что же в нем осталось?

— На самом деле я… — Ханна осеклась, услышав шум подъезжающего к дому автомобиля.

Уинстон бросился к двери и негромко гавкнул, предупреждая хозяйку о гостях, проявляя бдительность, но не тревогу. Часовой на своем посту.

Низкий рокот двигателя нарушил почти интимную атмосферу, возникшую в кухне за время беседы. Рейф повернулся к окну, Ханна последовала его примеру. Туман уже рассеивался, поэтому оба увидели, что к дому приближается зеленая «вольво».