— В политике — само собой. А еще Торнли силен в долгосрочном планировании, и это еще одно преимущество. Он слишком сметлив, чтобы пренебрегать своими корнями здесь, в Эклипс-Бей. Кандидаты, принимающие поддержку земляков как должное, часто проигрывают.

— И женитьба на Мэрилин Колдуэлл не повредила ему, — сухо заметил Рейф.

Джед кивнул:

— Верно. И денежки ее отца оказались под рукой. Да, этот Торнли не промах.

— Он наверняка уделяет особое внимание институту.

— И не без причины: он был одним из первых важных политических клиентов института и до сих пор предан ему. Чем выше он поднимается, тем престижнее и влиятельнее становится институт.

— И тем усерднее поддерживает Торнли.

— Именно так. — Джед покачал в ладони бокал с вином. — Помню, как я освещал его первые публичные выступления. Уже тогда я предчувствовал, что он далеко пойдет.

Рейф вспомнил о той ночи, когда он провожал Ханну домой. Тогда во всех окнах института горел свет. Здание было хорошо видно с Бейвью-драйв. Ханна вскользь упомянула, что ее родители на приеме в честь политика по фамилии Торнли, баллотирующегося в законодательное собрание штата.

В тот раз Рейф пропустил ее слова мимо ушей. Политики его не интересовали. Он думал о составленном Ханной списке требований к будущему мужу.

Он поискал взглядом Ханну и увидел, что она идет к нему. При виде Ханны внутри у Рейфа что-то сжалось. Она выглядела бесподобно. Облегающее черное платье выгодно подчеркивало все достоинства ее фигуры — высокую упругую грудь, тонкую талию, округлые бедра. Ее волосы скользили по спине при каждом движении головы. Ноги в темных чулках и черных туфлях на шпильке казались самыми сексуальными в мире.

Первая красавица на этом балу. По крайней мере так считал Рейф.

Он смотрел, как она пробирается к нему. За Ханой плелся Декейтер, едва скрывающий раздражение, что особенно порадовало Рейфа. Если Перри раздражен — хорошо. Значит, ему не нравится, что сегодня Ханна явилась сюда не одна. Наверное, этот подонок рассчитывал проводить ее домой и, может быть, даже закончить прямо в машине начатое восемь лет назад.

Черта с два!

Ханна остановилась перед Рейфом. Она раскраснелась, ее глаза блестели. Рейф был почти уверен, что Декейтер тут ни при чем: Ханна что-то задумала, он понял это, едва заехав за ней сегодня вечером. Но что она затеяла? Рейф не желал вмешиваться, ему хватало роли наблюдателя.

Она улыбнулась.

— Мы вернулись, — объявила она.

— Вижу, — откликнулся Рейф.

— Прошу простить меня, — забормотал Перри. — Надо поздороваться с известными гостями. Я найду тебя попозже, Ханна.

— Да, пожалуйста, — со сладкой улыбкой отозвалась она. — Буду ждать.

Перри ввинтился в толпу.

— Он чем-то недоволен, — заметил Рейф. — Что ты с ним сделала? Отдавила ему ноги?

— Это я приберегла напоследок.

Вмешался заинтересованный Джед:

— Звучит многообещающе. Не хотите что-нибудь сказать прессе?

— Пока нет, Джед, — улыбнулась Ханна. — Но оставайся на связи.

— Если у нас еще есть время, можно пригласить тебя на танец? — полюбопытствовал Рейф.

— Можно.

— Ханна! — раздался из толпы мужской голос. — Ханна Харт! Неужели это вы?

В ту же минуту из толпы вынырнул Том Лидд, ведя за собой жену, симпатичную блондинку. Оба с неподдельной радостью улыбались Ханне.

— Какая приятная неожиданность! — заговорила юная миссис Лидд. Она обняла Ханну и посторонилась, пропуская к ней Тома.