Он побрел вслед за братом.

Дождавшись, когда Уиллисы скроются из виду, Ханна вопросительно произнесла:

— Сексуальный маньяк из Сиэтла?

— По-моему, у каждого жителя города есть своя версия событий той ночи.

— Но кружевное белье большого размера!

— Не смотри на меня так. — Рейф вскинул обе ладони. — Я такого не ношу.

— А кассеты?

Он покачал головой:

— Никаких кассет я не видел. Ханна, после нескольких встреч с Кэтлин я понял, что она просто развлекается и продолжает охотиться за тугим кошельком. Изучить ее причуды и странности я так и не успел.

— Вот как?.. А ты понимаешь, что это означает?

— Ничего. Ровным счетом ничего. Просто братья Уиллис рассказали о том, что нашли у Кэтлин за сушилкой. Не хочу обидеть Торранса и Уолтера, но на их мнение я бы не стал полагаться. За всю жизнь они не бывали нигде, кроме Портленда. То, что они приняли за развратное белье и кассеты, другие сочтут самыми обычными игрушками — для тех, кто любит развлекаться ночью.

— Но Кэтлин не делала тайны из своей личной жизни, По-моему, она не стала бы хранить и тайны мужчин, с которыми встречалась. Если она удосужилась спрятать белье и кассеты, значит, насчет их хозяина у нее были большие планы.

Рейф задумался.

— У Кэтлин была в жизни только одна цель — выйти замуж за богача и покинуть Эклипс-Бей.

— А может, у любителя женского белья имелись деньги и Кэтлин рвалась за него замуж!

— Но зачем ей понадобилось прятать белье и кассеты?

— Кто знает? Может, он уже был женат. Или она оберегала его, надеясь, что он разведется и женится на ней. Или…

— Хватит, — перебил Рейф. — Гадать можно до бесконечности.

Ханна поморщилась и подбоченилась.

— Ты прав. Кажется, я увлеклась и отвлеклась.

— Воображение — это прекрасно. Но не стоит напрягать его понапрасну. Прошло восемь лет. Мы никогда не узнаем, что случилось с Кэтлин той ночью. Возможно любое объяснение.

Ханна нехотя вернулась к тому, зачем приехала в Эклипс-Бей, и на нее мгновенно нахлынуло раздражение.

— Давай кое-что проясним, — начала она. — Ты не имеешь права распоряжаться Дримскейпом, пока мы с тобой не придем к соглашению относительно наследства Изабель.

Рейф обвел холл скучающим взглядом:

— Я могу устроить ресторан на моей половине дома.

— Ты рехнулся? На твоей половине? Как же мы поделим кухню? А холл? А солярий?

— Из него получилась бы уютная столовая. А летом можно выносить столики на веранду.

— Без моего разрешения — ни в коем случае. Рейф, ты не имеешь права распоряжаться в этом доме. Его стоимость — несколько сот тысяч долларов. Сначала мы должны заключить соглашение, и тебе это прекрасно известно.

— Ну хорошо, — смилостивился Рейф. — Начнем с мелочей. У меня есть одно предложение.

Предчувствуя опасность, Ханна замерла.

— Какое?

— Как насчет партнерства?

На минуту Ханна лишилась дара речи.

— Ты? — наконец выговорила она. — Я? Партнеры?!

— А почему бы и нет?

— Но как быть с прошлой ночью? Предлагаешь сделать вид, будто ее не было?

— При чем тут прошлая ночь?

Ханне стало трудно дышать.