— Беда с этими шлангами, — серьезно продолжал Уолтер. — Если забьются, то и до пожара недалеко. Вот мы и решили оказать услугу Кэтлин, закончили со стиральной машиной и занялись сушилкой. За ней мы и нашли громадное белье, кассеты и остальное.

— За сушилкой? — уточнил Рейф.

Торранс закивал.

— Кто-то отколол здоровенный кусок штукатурки и втиснул в дыру все барахло.

— Но мы сразу поняли, что оно не твое, Рейф, — поспешно заверил Уолтер.

— Как вы догадались? — усмехнулся Рейф. — Не мой размер?

Торранс покатился со смеху.

— Все знали, что тем летом ты часто встречался с Кэтлин. Но ты не похож на свистита… или транзистора… или как их там…

— Трансвеститы, — поправил Рейф.

— Точно! Ты не из таких, — заявил Торранс.

— Насчет моих вкусов вы не ошиблись. Я консерватор.

Торранс перестал смеяться.

— После смерти Кэтлин мы с Уолтером сразу вспомнили про находку. Потому и решили, что ее убил какой-то маньяк.

— Из Сиэтла, — добавил Уолтер.

— А почему из Сиэтла? — поинтересовалась Ханна. Торранс фыркнул:

— В Портленде до такого еще не докатились.

Ханна повернулась к Рейфу.

Он пожал плечами.

— Звучит логично. Ты же знаешь, как в городе относятся к приезжим из Сиэтла.

— Вы сказали Йейтсу про белье и кассеты? — обратилась Ханна к Уолтеру и Торрансу.

— А как же — это наш гражданский долг! — заявил Торранс. — Но он велел нам держать языки за зубами. Сказал, что в городе и без того достаточно сплетен. Больше уж некуда.

— И потом, когда мы показали Йейтсу, где нашли барахло, его на месте не оказалось, — добавил Уолтер. — Вот он нам и не поверил.

Рейф нахмурился.

— Вы говорите, белье и кассеты исчезли?

— Верно. — Торранс вздохнул. — Потому мы больше никому и не говорили о том, что нашли. Доказательств нет, Йейтс запретил нам распускать ложные слухи — верно, Уолтер?

— Верно, — сухо подтвердил Уолтер. — Мы не пустобрехи какие-нибудь. Но мы были уверены: Кэтлин прикончил маньяк, с которым она встречалась. — Он спохватился и добавил, глядя на Рейфа: — Не обижайся, но все говорят, что она крутила любовь не только с тобой…

— Знаю. — Рейф не смотрел на Ханну. — Давно понял. Но почему вы решили, что парень, который наряжался в белье, убил ее?

— А почему бы и нет? — ответил Торранс.

— Может, побоялся, что она проболтается про кассеты, — предположил Уолтер. — Особенно если на них он был снят в женском белье.

Рейф посмотрел на Ханну, и она заметила в его глазах проблеск любопытства. Винить Рейфа она не стала: рассказ братьев заинтересовал и ее.

— Думаете, этот тип из Сиэтла заехал к Кэтлин после убийства и забрал белье и кассеты? — спросил Рейф.

— Может, и так, — рассудил Уолтер. — Зачем оставлять лишние улики?

— Любопытная версия, — произнесла Ханна.

— Больше мы ничего не знаем, — вздохнул Уолтер. — Кэтлин давно в могиле. Дело сдано в архив. Наверное, это к лучшему. — Он с армейской четкостью повернулся: — А теперь извините, мы пойдем работать — верно, Торранс?

— Ага. — Торранс воодушевленно кивнул — раз десять, не меньше.