— Изабель всегда говорила, что рано или поздно вы поладите. — Торранс повернулся к брату: — Говорила, верно?

— А как же! — согласился Уолтер. — Сотню раз, не меньше. Кажется, в последний раз, когда мы устанавливали новую стиральную машину.

Торранс кивнул:

— Как сейчас помню. — И он подмигнул Ханне и Рейфу. — Она твердила, что все в доме должно быть в полном порядке. Чтобы у вас не было лишних хлопот.

Уиллис снисходительно закивал:

— Ох уж эта Изабель! Такого романтика еще поискать! Ханна прищурилась:

— Так вы уже осмотрели водопровод?

— Водопровод? Ба, мы и забыли! Ты слышал, что говорит хозяйка? — напустился на брата Торранс. — Живо за работу!

— Конечно. — Уолтер кивнул, как автомат. — Бегу. Слушайте, не обращайте внимания на то, что болтают в городе. Рано или поздно все забудут о том, что случилось в ночь смерти Кэтлин Садлер, и о том, что Изабель завещала вам дом. Надо только потерпеть.

— Будем надеяться, — ответила Ханна.

Торранс хлопнул Рейфа по плечу:

— Вы оба должны знать: мы с братом всегда считали, что к смерти Кэтлин Садлер Рейф не причастен.

— Спасибо, — кивнул Рейф. Уолтер поджал губы.

— Мы с Торрансом подозревали, что ее прикончил какой-нибудь сексуальный маньяк из Сиэтла. Верно я говорю, Торранс?

Торранс энергично закивал:

— Вот-вот. На том мы и порешили. Но Йейтс нас не спрашивал.

— Йейтсу лишь бы поскорее закрыть дело, — поморщился Уолтер. — Ему оставалось всего ничего до пенсии. Меньше всего он хотел уходить в отставку с нераскрытым убийством. Зачем портить весь послужной список?

— С убийством? — Ханна перевела взгляд на Рейфа. Он сохранял загадочный вид. Она обратилась к Уолтеру: — Вы серьезно? Вы и вправду думаете, что Кэтлин убил сексуальный маньяк?

Братья переглянулись.

— И ничего в этом нет странного — мы кое-что видели, когда чинили у нее стиральную машину. Помнишь, Торранс?

Торранс снова закивал:

— Да, тут поневоле задумаешься.

— Что же вы нашли, когда работали у Кэтлин? — поинтересовался Рейф.

К изумлению Ханны, Уолтер залился густым румянцем.

— Такое развратное барахло… — неловко пробормотал он.

— Какое? — не отставал Рейф.

Его голос изменился, удивив Ханну, но глаза остались непроницаемыми. Торранс закатил глаза:

— Ну, знаете, такое белье все в кружевных финтифлюшках.

Ханна вспомнила про свой шелковый лифчик, ночью оставшийся на лестнице, встретилась взглядом с Рейфом и поняла, что он думает о том же самом.

— Что же странного в женском кружевном белье? — удивилась она.

— Просто вещички-то были немаленькие, — объяснил Торранс. — Не для женщины.

— Да уж, Кэтлин они были бы велики, — согласился Уолтер. — Помнится, она была худышкой.

— А еще мы видели нескромную ночную рубашку, тоже слишком большую для нее, — продолжал Торранс. — И блестящие туфли на шпильках громадного размера.

— Да, и еще видеокассеты! — подхватил Уолтер.

Ханна уставилась на него:

— И все это вы нашли у нее в стиральной машине?

— Не совсем, — признался Торранс. — В общем, мы осматривали машину и заметили, что шланг от сушилки давным-давно не прочищали.