— Ты думала, что я шутки с тобой буду шутить? — спросил он. — Если ты надеялась на мою снисходительность, то ты просчиталась. Я не люблю, когда мне угрожают.

— Я надеялась, ты незамедлительно дашь мне ответ, но не рассчитывала на твой приезд. Кроме того, я тебе не угрожала. Я просто высказала свое намерение. Дала тебе, так сказать, обещание.

— Мне не нравятся подобные обещания.

— Как бы то ни было, но завтра ты все равно не сможешь ко мне приехать. В девять часов утра меня уже не будет дома.

Макс поднял бровь:

— Ты кое о чем забыла.

— О чем же?

— Я тебя хорошо знаю. Ты не любишь рано вставать и всегда долго лежишь в постели.

Голос Макса звучал вкрадчиво, он как будто обволакивал Софию и таил в себе одновременно и угрозу и обещание неги.

Джон снова кашлянул:

— Гм… послушайте, может, мы… — пробормотал он и беспомощно взглянул на сестру.

— Я… я… — пролепетала София. Проклятие! Что она могла возразить Максу? Кроме того, рано или поздно ей все равно придется встретиться с ним лицом к лицу. — Ну хорошо, встретимся за завтраком. Но предупреждаю, я завтракаю очень рано!

Макс прищурился:

— Во сколько?

София хотела сказать «в шесть», но вовремя одумалась. В такую рань она вряд ли поднимется.

— В восемь, — наконец ответила она.

Это было на четыре часа раньше, чем она обычно садилась за стол. Ее слуги будут в шоке.

— Отлично, в восемь часов я буду у тебя.

Он снова взял ее руку и поцеловал, однако на этот раз сделал это столь пылко, что его горячие губы, казалось, прожгли тонкую ткань перчатки.

У Софии перехватило дыхание, ее колени дрожали. После стольких лет одиночества, слез, страданий, попыток забыть его, вытеснить любовь из сердца с помощью гнева и ярости этот негодяй все еще имел над ней огромную власть! Одним прикосновением он приводил ее в трепет. Нет, это никуда не годится!

В этот момент раздался громкий возглас леди Нили. Что-то случилось с застежкой ее браслета. Макс с видимой неохотой выпустил руку Софии и направился к хозяйке дома.

— Если хочешь, мы немедленно уедем, — сказал Джон сестре, как только виконт отошел от них. — Я уверен, нас правильно поймут.

Однако София была убеждена, что их наоборот никто не поймет. Или, вернее, окружающие сделают вид, что понимают их, и даже выразят свою поддержку, но потом будут шушукаться и посмеиваться за их спиной. София прекрасно знала, что люди на самом деле думают о брошенных женах. Они испытывают к несчастным супругам чувство жалости и превосходства, а София не желала, чтобы ее унижали жалостью.

— Где это видано, чтобы Трокмортоны робели перед Хэмптонами? — вскинув подбородок, сказала она. — Ты хочешь, чтобы я без боя покинула поле битвы? Этому не бывать!

Джон поправил узел галстука с таким видом, как будто ему стало трудно дышать.

— Как ты думаешь, Макс согласится аннулировать брак?

— Согласится. Но за это придется заплатить.

Джон с беспокойством взглянул на сестру:

— И какова же будет плата?

— Я бы тоже хотела это знать, — мрачно ответила София.

Глава 2

«Ажиотаж, связанный с пропажей браслета, не единственная новость, достойная украсить колонку светской хроники. Автор этих строк спешит первым сообщить дорогим читателям о том, что в Лондон вернулся виконт Истерли!

Этот джентльмен совершенно неожиданно появился на злополучном званом ужине леди Нили и наверняка стал бы главным объектом слухов и сплетен, если б не пропажа браслета хозяйки дома.