Маленькая девочка теперь осталась одна. Неожиданно она повернулась и пошла Мередит навстречу. Девочка казалась такой изнуренной, жалкой, с измученным бледным личиком и огромными печальными глазами. Мередит рванулась вперед. Девочка была в теплом зимнем пальто, черных чулках и ботинках. На голове – маленький черный берет, а вокруг шеи обмотан длинный полосатый шарф. К лацкану пальто была приколота огромная табличка с именем. Девочка указала на табличку. Мередит вгляделась, пытаясь прочесть имя, но не смогла.

Вдруг, к ее огромному удивлению, девочка стала убегать. Мередит побежала за ней, но ноги ее снова увязли в топком болоте. Она звала девочку, просила вернуться, но та не останавливалась и убегала все дальше и дальше, к горизонту.

Раздался треск, потом оглушительный взрыв, и все исчезло…

Мередит рывком села. Лицо и шея были в холодном поту. В первое мгновение она не могла понять, где находится. Потом вспомнила: это гостиная бабушки Розы в Талси.

Снаружи бушевал дождь, в темном небе сверкали молнии, грохотал гром. Мередит всю трясло, она сжалась под пледом, которым укрыл ее Люк, и взглянула на огонь, затухавший в камине. Липкий страх охватил ее.

Закрыв глаза, она попыталась отогнать этот страх, не понимая, чего же она так сильно испугалась. Она здесь, в замке, яростная буря за окном ей совсем не страшна.

И тут вдруг ее озарило. Она поняла, что ее так сильно напугало. Сон. Сон, так часто ей снившийся когда-то. Она давно, уже несколько лет его не видела. И вдруг старый, до боли знакомый кошмар вернулся и снова испугал ее, как пугал прежде.

14

По приезде в Париж Мередит часто возвращалась мыслями к дням, проведенным в Кло-Талси. И конечно, главным образом она размышляла о Люке де Монбуше.

Он ей нравился, больше чем нравился – его доброта произвела на Мередит очень сильное впечатление.

Она всегда очень ценила доброту, возможно, потому, что слишком редко встречалась с ней в своей жизни. В детстве никто никогда не относился к ней с участием и любовью, и девочка замкнулась, закрылась от окружающего мира твердой, как железо, броней. Пробить этот твердый панцирь удалось миссис Паулсон, ну и, конечно же, Сильверам, когда она стала работать в «Серебряном озере».

Так что Мередит, даже будучи женщиной за сорок, крайне трепетно относилась к любым проявлениям доброты. Впрочем, Люк и без этого казался ей весьма привлекательным мужчиной.

Он был хорош собой: темноволосый, с тонкими чертами лица, но не это главное. Красивая внешность давно перестала казаться ей чем-то важным, особенно когда речь шла о мужчине.

Мередит восхищалась умом и талантом Люка, цельностью его натуры; инстинктивно она чувствовала, что Люк ни за что не пойдет на компромисс с совестью. Он обладал чувством юмора, а еще она обнаружила, что им нравятся одни и те же вещи: хорошие книги, классическая музыка, бокал ледяного шампанского у пылающего камина зимним вечером, не говоря уже о доме у воды, витражах и изысканных картинах Мари Лоренсон. Люк подходил ей во всем, и Мередит была рада, что повстречалась с ним, что приняла его приглашение провести уик-энд в замке на Луаре.

Они вернулись в Париж в понедельник утром и весь день вместе с Агнес провели в замке Де ла Клозье, обсуждая детали перепланировки. Вечером Люк пригласил Мередит поужинать в «Реле-Плаза».

Они прекрасно проводили время вместе, и Мередит начала осознавать, что все больше и больше запутывается в сетях его обаяния и что ее это ничуть не пугает, а совсем наоборот.