Вокруг стало пусто. Осталась только она одна. И тут она увидела их. Они приближались к ней, взявшись за руки. Маленькая девочка с шарфом и мальчик в школьном кепи. Она помахала – дети замахали в ответ. Она побежала. Она была уже совсем близко к ним. Таблички, приколотые к их пальто, были огромными, больше, чем раньше. Они трепетали на ветру, заслоняя лица детей. Вдруг мальчик и девочка повернулись и побежали в сторону моря. «Нет! – закричала она. – Нет! Стойте! Не ходите туда!» Они не слушали. Она тоже побежала. Выжженная земля задрожала и треснула пополам. Она перескочила через трещину и, ловя ртом воздух, побежала дальше. Наконец она догнала детей и схватила мальчика за плечо. Он упирался. А потом медленно стал оборачиваться. Она закричала – у него не было лица. Она рывком повернула к себе девочку и снова закричала.

– Мама, что с тобой, что ты? – ворвался в ее комнату Джон, на ходу включая свет и подбегая к кровати.

Мередит сидела, глаза ее были широко открыты, лицо и шея покрыты холодным потом. Она покачала головой.

Сын сел прямо на одеяло. Он внимательно посмотрел на Мередит и крепко взял за руку, желая успокоить. Потом спросил:

– Что с тобой, мама?

Мередит глубоко вздохнула.

– Мне приснился странный сон, ночной кошмар.

– Он тебя напугал, я слышал, как ты кричала.

– Да, наверное. Извини, что разбудила тебя.

– Ничего. – Джон нахмурился. – Что за кошмар?

– Ничего конкретного, какие-то спутанные отрывки, – заставила себя улыбнуться Мередит, надеясь, что сын поверит. – Забудем. Я уже в полном порядке. Иди спать, солнышко.

Джонатан склонился, нежно поцеловал ее в щеку.

– Если что, сразу зови меня.

– Все отлично, – ответила она.

После того как Джон вышел из комнаты, Мередит долго лежала без сна, припоминая малейшие детали своего кошмара и обдумывая их.

Этот сон привиделся ей впервые много лет назад, когда она была совсем молоденькой и жила в Сиднее. Он повторялся в течение долгих лет, а потом вдруг внезапно прекратился, когда ей было около тридцати. И вдруг кошмар вернулся – она видела его вот уже два раза за последний месяц.

Снилось всегда одно и то же: пустынное место – заброшенное и зловещее. Дети, шагающие в море на свою погибель. И ее собственное отчаяние, что она не может найти мальчика и девочку.

Мередит всегда просыпалась в холодном поту. И всегда после пробуждения ее охватывал страх. Что означал этот сон?

17

– Сколько приступов у вас было? – спросила доктор Дженнифер Поллард, впиваясь взглядом в Мередит.

– Два в январе, два в феврале, три в марте и два в этом месяце… в четверг, на праздновании помолвки Кэт, и потом в воскресенье. Последний приступ был сильнее предыдущих. Он продолжался целый день, я чувствовала себя куда слабее, чем в другие разы. Мне было так плохо, что я даже не ходила вчера на работу. А сегодня утром попыталась поработать и очень быстро утомилась. И решила, что надо пойти к вам.

– Рада, что вы так решили, – ответила доктор. – По телефону вы мне рассказали, что симптомы всегда одинаковы: тошнота и полное изнеможение. Еще что-нибудь, Мередит?

– Больше ничего.

– Рвота, температура, спазмы в желудке, понос, головная боль?

Мередит отрицательно покачала головой.