Испытывая необъяснимую робость, Мэнди опустила взгляд и принялась помешивать ложкой наваристый бульон.

– Ты велел оставить нас наедине?

– Нет. – Удивление Дэна было неподдельно.

– Тогда почему мы оказались в одиночестве?

– Откуда мне знать? Может, у них так принято. Мы побудем здесь, а тем временем жена хозяина приготовит пару комнат…

Мэнди вздрогнула.

– Пару?

Дэн пристально посмотрел ей в глаза. – Да.

– Но я…

Он протянул руку и сжал пальцы Мэнди.

– Дорогая, послушай…

Невероятно!

– Ты не хочешь меня, – прошептала она.

– Конечно, хочу.

Мэнди покачала головой и произнесла больше для себя самой:

– Снова игры.

Дэн сильнее сжал ее руку.

– Нет. Послушай. Это важно.

Она испытывала такое унижение, что почти не слышала слов Дэна. Тот тряхнул ее руку.

– Посмотри на меня!

Мэнди через силу подняла голову.

– О, детка! – потрясенно воскликнул Дэн, увидев выражение ее глаз. Потом поспешно продолжил: – Я очень тебя хочу, поверь. И был бы счастлив, если бы мы легли в одну постель. Надеюсь, что это произойдет. Но сегодня тебе выпал очень трудный день. Я не уверен, что ты сама точно знаешь, чего хочешь.

Мэнди изумленно уставилась на него.

Не сводя с нее глаз, он поднял ее руку и поцеловал легонько, невесомо. Но даже этого было достаточно, чтобы по телу Мэнди прокатилась волна трепета.

– Я просто хочу, чтобы ты знала: у тебя есть выбор, – тихо произнес Дэн. – И он будет у тебя всегда.

Его слова потрясли Мэнди.

Дэн взял ложку и принялся преспокойно есть суп, как будто ничего особенного не произошло. Впрочем, руку Мэнди он все же не отпустил.

– Вероятно, ты считаешь меня полной идиоткой, – заметила Мэнди, постепенно придя в себя.

Дэн удивленно вскинул глаза.

– Нет. Почему?

– Ну… судя по тому, как ты все это изложил…

– Изложил? – Он на минуту нахмурился, соображая, потом усмехнулся. – Вообще-то я не мастер по словесной части, водится за мной такой грех. А насчет отдельных комнат, так это в основном нужно мне. Привычнее, знаешь ли.

Мэнди забыла об обиде.

– Ты что же, не встречаешься с женщинами?

– Можно и так сказать, – согласился Дэн, подумав.

– А как бы ты сам сказал?

– Видишь ли, я совершенно не разбираюсь в людях. Человеческая природа для меня тайна за семью печатями.

Мэнди внимательно вгляделась в его лицо. Дэн спокойно выдержал ее взгляд, хотя у нее и возникла догадка, что для него это чувствительная тема.

– Хочешь поговорить со мной об этом? – мягко спросила Мэнди.

– Да говорить-то особо не о чем, – пожал он плечами. – К десяти годам я был признанным вундеркиндом. И мое воспитание и обучение было довольно специфичным. В нем отсутствовало то, что обычным людям кажется естественным.

– Например? – недоуменно спросила она.

Дэн обвел глазами столовую.

– Ну хотя бы свечи, романтика, такого рода вещи. Становясь взрослыми, люди уже знают все это. Такие люди, как ты, например. Я тоже должен был получить подобные знания, только не в вербальной форме.

– В вербальной форме! – Мэнди не удержалась от смеха. – Что это за форма такая?

– Ну, скажем, мне следовало не прочитать или услышать о некоторых вещах, а испытать их самому.