Но и такого — поверхностного осмотра — девушке хватило, чтобы многое понять. Он чистоплотен… если не брать во внимание тот беспорядок, который они учинили вдвоем. Минималист, ведь в квартире больше пространства, чем мебели. У него либо хороший вкус, либо умение хорошо выбирать людей, которые занимаются дизайнами помещений. Из окон открывается отличный вид, все достаточно лаконично, удобно, функционально. Это самый настоящий мужской дом. Дом, в котором женщина явно никогда не хозяйничала, а она…

Настя почувствовала одновременно ответственность и страх. Он так просто вручил ей ключи. Так просто предложил остаться, будто знакомы они не несколько месяцев, а половину жизни, и он ей доверяет больше, чем, наверное, было бы разумным…

— О чем ты думаешь? — задав вопрос самой себе, девушка покачала головой, опускаясь на кожаный Имагинский диван. Большой, коричневый, не слишком мягкий, но удобный. На нем, наверное, очень хорошо сидеть вечерами перед телевизором — огромной плазмой на полстены. Если он вообще таким мается. Хотя это вряд ли… Насте сложно было представить Имагина таким просто-человечным. С ноутом на коленях, включенным телевизором, чашкой чая или банкой пива в руках и пультом, лежащим рядом. Вот бы посмотреть на него… такого. Только и эту мысль додумать ей не удалось — теперь из-за телефона. Звонил Женечка.

— Привет, Настенька, — обратился привычным своим елейным голосом.

— Привет.

— Я насчет вечера… — Пирожок как-то долго мялся, а потом выпалил так быстро, что разобрать было не так-то просто. — Алена позвонила, сказала, что может выйти сегодня вместо своего дня, попросила поставить вместо кого-то из вас, я подумал, что ты будешь не против, в общем… сегодня отдыхаешь.

— Ты подумал, что я буду не против… — пытаясь переварить информацию, Настя вычленила то, что, возможно, не передавало суть, но почему-то смутило.

— Да.

— А если я все же против?

— Ну прости, Настя, я уже все решил, пообещал Алене, так что так…

— Спасибо, что хоть сказал, — пожалуй, с работодателем так говорить не очень красиво, даже немного опасно, но сдержаться Настя не смогла.

— Пожалуйста, — а Женечка ноток раздражения не уловил. Святая простота.

Вновь на какое-то время замолчал, замялся…

— У вас с Имагиным что… серьезно? — видимо, слова подбирал. Только в конце концов спросил совсем по-простому, сходу в лоб. Ни разу при этом не спалив заказчика ее отставки на эту субботу.

— Прости, другая линия.

Скинув, Настя шумно выдохнула, подрываясь с дивана. Вот так. Молодец… Уехал, но подстраховался — поручил Женечке не пускать ее на запретную территорию. И вроде бы злиться — глупо, ведь с самого начала было очевидно, что так и будет, но очень хочется. Настолько, что руки зачесались тут же позвонить, что она и сделала.

— Привет, — Глеб ответил сразу же, будто ждал. Хотя наверняка ждал.

— Мне только что звонил Пир.

— Что говорил? — тон такой спокойный, что если раньше Настя еще допускала возможность того, что это совпадение, теперь сомнений не оставалось.

— А сам не знаешь? Имагин, ты понимаешь, что отношения не дают тебе права распоряжаться моей жизнью?

Тишина.

— Если ты еще раз попытаешься сделать выбор за меня…

— Дома поговорим, Насть, хорошо? Жди.

Хорошо или нет, интересовались у нее чисто для проформы, так как тут же скинули.