— Почему?

— Потому что любое ожидание, терпение и старание вознаграждается результатом. И вот он — результат, — пройдясь сначала руками, а потом взглядом по вновь обнаженному силуэту, Глеб снова полез целоваться.

— То есть, ты хотел со мной переспать? — Настя чуть отклонилась, снова сощурилась.

— Конечно, хотел. И не раз, и по-всякому, считай, сегодня одну сотую исполнили.

— Ты не романтик, — покачав головой, Настя вновь приблизилась к лицу мужчины.

— Романтик, Настенька, просто, когда ты сидишь у меня на коленях, то еще я немного пошляк. Вот завтра, когда снова будем одеты, тогда буду плести о чувствах, обещаю.

— Кто же тебе завтра-то поверит? — диалог велся очень странным образом — чередуя слова с касаниями губ, щек, носов.

— Я очень убедительный романтик-пошляк.

— Ладно, проверим, — так ночные разговоры закончились. Да и ночь тоже. Засыпали они уже после восхода. Глеб поставил будильник на девять утра, чтоб в двенадцать быть уже в аэропорту. Поездку никто не отменял.

А было бы хорошо…

Было бы хорошо, чтоб ему не надо было никуда лететь, ей не надо было уезжать, не надо было в субботу идти в Бабочку… Настя заснула первой, вслед за ней и Глеб. Как-то так случилось, что думали они об одном.

* * *

А утром, ожидаемо, проспали. Глеб носился по квартире, цепляясь за мебель и прочую разбросанную ночью мелочевку, Настя сначала пыталась чем-то помочь, а потом смирилась, затихла на кровати, одним только взглядом следя за мечущимся по квартире мужчиной.

Правда и этого долго не выдержала — отправилась на кухню варить кофе. Глеб скривился, но выпил, даже поблагодарил. На искренность его «очень вкусно», Настя не слишком уповала — никогда не умела варить, зато готовила неплохо, сотворенная яичница была съедена уже с неподдельным аппетитом.

Через двадцать минут после авральной побудки, чемодан стоял у двери, хозяин квартиры паковал в сумку ноутбук, а Настя безуспешно пыталась найти очень важный и очень личный элемент собственного гардероба, который, как клялся Имагин, тот и в глаза не видел. На вопрос — как тогда снимал, мужчина ответил, что не глядя. Пришлось влезать в джинсы так, и чувствовать себя безумно мятежной дурочкой. Хорошо, что подвезти ее до дому было Глебу по пути, а значит, шляться так по городу не придется.

— Идем? — одновременно пытаясь обуться и прочесть пришедшее от мамы смс, Настя не заметила, как Имагин подошел сзади, обнял, поцеловал в макушку, развернул, глядя в глаза очень-очень серьезно.

— Настя, можно я тебя кое о чем попрошу? — от такого его тона становилось не по себе. Очень уж осторожного и в то же время делового.

— Проси.

— Ты только не отказывайся сразу, хорошо? Дай сначала договорить…

Лучше б он сразу переходил к делу, ей богу. А то вариантов в голове тут же возникает куча, причем один хуже другого.

— В общем… Вот ключи, — в Настину руку была вложена связка. — Переезжай ко мне.

* * *

Настя была… Нет, это было не удивление. И даже не шок. И не ступор. Это было… да даже слов таких нет, чтоб описать ее состояние.

— Ты что..?

— Вот, а теперь слушай… — видимо, такой реакции от нее и ожидали. — Во-первых, я действительно хочу, чтоб ты дождалась меня здесь. Во-вторых, в среду придут мастера в очередной раз чинить кондиционер, и кто-то должен их впустить, а потом проследить за работой, ну и убедиться, что починили. Я мог бы попросить заехать Марка, но у него своих забот полно, соседей тоже не хочу.