Телефон действительно звонил, а потом перестал. Настя взяла его в руку, разблокировала. Звонил не он. Ну вот, размечталась… Хотя мечты-то тут причем? Наоборот, нужно радоваться, чувствовать облегчение, что не стал наяривать. Да и с какой стати? Помог, и на том спасибо. А она его вчера хоть поблагодарила? Настя задумалась, пытаясь вспомнить, что говорила, получалось не слишком удачно — события слились в один сумбурный ком, который память никак не хотела распутывать. Если нет — поблагодарит при личной встрече. Да, так и сделает.

* * *

Перед очередным походом в Бабочку Настя нервничала больше обычного. Вспоминала последний вечер, вздрагивала, но заставляла себя собраться, выбросить из головы осуждающие взгляды Пети, который о себе больше знать не давал. Оставалось только надеяться, что Имагин не нашел и не убил его, как обещал. Хотя с чего вдруг ему это делать?

Оказавшись в Баттерфляе, первым делом Настя отправилась к Амине. Не то, что ради извинений, скорей чтоб прояснить…

— Я не хотела…

— Меня послать? — Амина изогнула бровь, смотря на собеседницу сверху вниз с высоты форменных каблуков.

— Да.

— А мне показалось, что хотела. Так это у тебя… с чувством получилось.

— Извини, ты просто попала под горячую руку.

Амина передернула плечами, мол, заметано, забыто. А потом несколько раз открывала рот, словно решаясь, стоит говорить или нет. Решила, что стоит.

— Знаешь, а я хотела больно надавить. Не знаю даже, почему. Наверное, потому что понимаю, как это, когда на тебя смотрят, как на грязь, близкие… когда-то близкие. Ты должна была расплакаться и убежать, это было бы… логично. А ты дотанцевала. И поэтому взбесила. Ты оказалась сильнее меня, я когда-то так не смогла…

Настя не знала, что ответить на откровение Амины, да и вряд ли та ждала ответа — развернулась, ушла готовиться, а Настя еще какое-то время постояла в холле, прислушиваясь к тиканью часов.

Интересно, Имагин уже приехал? Или появится только ночью? Привычно сядет за один из столиков, ему принесут воду, он будет сверлить ее взглядом, периодически хмыкая, отвлекаясь на Женечку или на собственный телефон?

Моргнув, девушка направилась в каморку. Какая ей к черту разница? Ей вообще-то стыдно должно быть. Привычно стыдно за то, что вот уже который вечер она танцует в Бабочке, а теперь еще и перед Глебом стыдно за происшествие у подъезда. А еще… она ведь теперь перед ним в долгу, наверное…

* * *

Ночь прошла… непривычно. Имагин не появился. Совсем, даже на минутку, даже мельком.

Наверное, Настя смотрелась странно, то и дело вертя головой, но ничего не могла с собой поделать — слишком уже привыкла к тому, что за ней постоянно откуда-то должен пристально наблюдать один конкретный человек, и теперь, не чувствуя на себе его взгляд, девушка ощущала себя будто стреноженной.

Утром девочки подтрунивали, тоже заметили, как она озиралась, но Настя не могла на них ни разозлиться, ни достойно ответить. Было тревожно. А вдруг с ним что-то случилось?

Нет, конечно, куда более логичное объяснение тому, что он не пришел — простое отсутствие желания. Ну надоело человеку проводить ночи напролет на не самом удобном диванчике, не в самой приятной компании, приелось однообразие. Но была еще червоточинка сомнения… А вдруг не просто надоело? Вдруг что-то случилось? Ужасное, страшное, непоправимое? Вдруг это связано с Петей?

У Пира спросить Настя не рискнула, решила, что лучше справится лично… Приедет домой и позвонит.