— А почему тогда в обморок падают? — только на секунду стал серьезным, а потом снова улыбнулся — нежно. Аж мурашки по рукам пошли. Почему-то вспомнилась недавняя ночь.

— Я заболела тогда. Температура, горло болело, а в Бабочке душно, резко присела, встать не смогла. Со мной такое впервые произошло.

Глеб кивнул. То ли принимая ответ, то ли подначивая взять в рот хоть кусочек, потому что пока Настя только водила вилкой по тарелке. Посчитав, что одно другому не мешает, Ася наколола на вилку кусочек чего-то… Очень-очень вкусного чего-то. Просто невообразимо вкусного чего-то…

— Даже не спрашивай, как это называется, я понятия не имею, заказывал, что видел… — видимо, по Настиным глазам читался немой восторг, потому что Глеб опередил вопрос, а потом взял уже свою вилку, чтобы наглым образом полезть в чужую тарелку, накалывая и себе кусочек… чего-то.

— Мммм, — попробовал, распробовал, оценил, полез опять.

— Эй! — этого терпеть Настя уже не стала. Но оклик и «страшные» глаза его не испугали, а закинув в рот очередной баклажанный рулетик, а это, как оказалось позже, был именно он, Глеб довольно улыбнулся, вальяжно располагаясь на стуле. — Тебе положить? — Настя потянулась к одной из тарелок, готовая действительно поухаживать за мужчиной, чтоб тот больше не покушался на то, что она уже успела мысленно съесть и получить удовольствие.

— Нет, спасибо, — тщательно прожевав, Имагин снова выпрямился, сам потянулся за вкусностями. — Чужое, оно всегда вкуснее. Особенно твое, — бросив на девушку мимолетный серьезный взгляд, мужчина принялся за еду. Какое-то время за столом слышен был только стук приборов и приглушенная музыка. Глеб ел, а Настя…

Девушка моргнула, опуская взгляд в тарелку. Она и так слишком долго просто пялилась на мужчину напротив. Смотрела и думала о том, что происходит с ней, с той девушкой, которая зареклась заводить шашни с опасным Имагиным, казавшимся самовлюбленным, напыщенным, излишне самоуверенным, которую он изначально раздражал и заставлял опасаться… Зарекалась, а теперь сидит с ним за одним столом… на крыше здания… Не может оторвать взгляда, и чувствует такой внутренний трепет, который не испытывала никогда.

— Расскажи о себе, — из размышлений ее выдернул вопрос Имагина. Видимо, его собственные мысли заботили меньше, чем возможная беседа. У него-то в голове, наверное, все просто: пришел, увидел… теперь процесс «побеждения». Настя отметила, что это должно бы ее раздражать, но нет — даже наоборот.

— Настя, очень приятно, — девушка улыбнулась, протягивая руку через стол. Кивнув, Имагин ответил рукопожатием, а потом вновь бросил вопросительный взгляд, мол, — продолжай. И она продолжила. — Учусь в педагогическом, об этом ты знаешь, был возле универа.

— Знаю, был. И не раз… — второе предложение Глеб произнес тише, чем первое.

— Следил?

— Скорей предостерегал возникновение нежелательных ситуаций…

— Если ты думаешь, что меня часто хватают за шкирку бывшие и волочат в подъезды, то ошибаешься. То был единственный случай… — на самом деле, эту тему задевать не входило в планы ни Глеба, ни Насти, но она выплыла как-то сама, значит — придется обсуждать.

— Настя, знаешь, иногда и единственного случая достаточно. Не злись, но ты ведешь себя очень легкомысленно.