— Как я могу не волноваться? Ты ведь не говорила никогда о нем, вы… Вы давно знакомы? Где познакомились, сколько ему лет? Он… он порядочный человек?

Прежде чем ответить, Настя набрала воду, развязала ленту, которой были опоясаны цветы, опустила их в вазу.

— Не говорила, потому что сама не думала, что из этого что-то получится, — хотя и сейчас-то рано говорить о подобном, но теперь очень-очень хочется. — Мы знакомы около месяца, познакомились на одном выступлении. Ему двадцать восемь, и да, он порядочный.

«Например, забрал меня из бара, после того, как я откровенно переоценила свои силы, отвез к себе, нянчил, терпел, ждал, умыл, переодел, спать уложил, сон сторожил». Сказать этого Настя не рискнула.

— Почему он не зашел?

— Мам, — Настя бросила на родительницу ласковый взгляд, — я обязательно вас познакомлю, если… Если из этого что-то получится, непременно…

— А у вас еще что, не получилось? — в кухню просунул голову шкодливый Андрей, очень многозначительно поигрывая бровями. — А мы-то с мамой думали, чем вы там столько времени занимались…

— А ну иди сюда, — не выдержав, Настя опустила вазу на стол, а потом рванула за братом. Скорей не из-за возмущения, а чтоб скрыть от мамы расплывающуюся на губах улыбку, а еще убежать от допроса.

Андрея как ветром сдуло, Настя остановилась у закрытой перед ее носом двери в комнату брата, а потом прошмыгнула в свою. Надо было позвонить Глебу.

Она сделала это, выдохнула, снова глупо улыбаясь, привалилась спиной к двери, смотря перед собой. Предстояло вернуться к маме, договорить, успокоить, убедить, что все хорошо, напоить чаем, развлечь какими-то историями, в общем, сделать так, чтоб Наталья смогла нормально заснуть, а не ворочалась всю ночь, волнуясь за дочь, а вот самой Насте предстояло ворочаться — она даже не сомневалась. Будет ворочаться, хихикая в подушку, улыбаясь потолку, то и дело, проверяя входящие, перематывая, смакуя, краснея.

Она ведь не напрасно так настойчиво шарахалась. Знала — стоит подпустить Глеба на полшага ближе, займет все мысли. Так и случилось. Девочка-бабочка влюбилась. Вот так с первого свидания, глупо, легкомысленно? Да. Страшно? Очень. Но, черт возьми, оно того стоит.

* * *

Глеб сидел на диване, не отпуская кнопку переключения каналов. Нужно было либо заняться каким-то делом, либо лечь спать, либо медитировать таким образом. Первые два плана провалились, потому-то и пришлось прибегнуть к третьему.

Неплохо уже изучив Настю, Имагин знал, что сегодня ей о себе лучше не напоминать. Позвонишь, напишешь, приедешь — сочтет посягательством на личное пространство и время, испугается, замкнется. А замыкаться уже нельзя — теперь только раскрываться. Возможно, как ему кажется, слишком медленно, но даже из этой медлительности можно извлечь прок, завлекая ее со вкусом, наслаждаясь.

Другое дело если сама позвонит… Бросив очередной взгляд на телефон, Глеб снова переключил канал. Пока не позвонила.

Кулинарное шоу, музыкальная программа, кровавое месиво, секс по телефону, снова музыкальный канал, кровавое месиво. Ночь обещала быть длинной и увлекательной…

От череды этой небывалой увлекательности, мужчину отвлек звук дверного звонка.

Глеб резко встал, вышел из гостиной. С каждым шагом, в нем крепла уверенность в том, что посетителю он обрадуется.

Непонятно только, почему Настя не позвонила? Он сам бы приехал, забрал, а еще непонятно, как умудрилась запомнить адрес, если особого внимания на дорогу не обращали ни во время поездки сюда, ни отсюда? Хотя ведь он сможет спросить все это, когда откроет дверь…

— Черт.