— Ты же так тоже можешь?

— Могла, — Настя поежилась, — сейчас не могу.

— Травма? — Глеб бросил на девушку участливый взгляд.

— Да, — а потом откровенно засмотрелся на спутницу, по лицу которой скользнула боль и зависть.

Настя действительно завидовала танцовщице на фотографии. Нет, она никогда не связывала свою жизнь с танцами слишком серьезно. Потому и не пошла в хореографическое училище, хотя могла. Потому и выбрала специальность педагога — чтобы учить, а не выплясывать. Но легко было делать подобный выбор, когда это действительно выбор, когда это твое решение, а не когда ты просто не можешь. Больше не можешь делать то, что раньше проворачивала с такой же улыбкой на лице, как у девушки на фотографии.

— Что говорят врачи?

— Что травмой нужно заниматься, а у меня нет времени, — и денег.

— Уйди из Бабочки, сейчас лето, можно заняться…

На Глеба бросили скептический взгляд.

— Для чего? Чтобы вернуться в труппу? Так туда я больше ни за что не вернусь. Чтоб организовать свою? У меня нет таких амбиций, да и сил. А заниматься тем, чем хотела бы, смогу и без этого.

— А чем хотела бы? — экспозиция С. Самойловой была последней. Окинув серию фотографий еще одним взглядом, Глеб подтолкнул Настю к проходу. Сопротивляться девушка не стала — от искусства тоже устаешь, хоть и удовольствие получаешь немалое.

— Хотела бы учить деток, — Настя мечтательно улыбнулась, вспоминая своих самых любимых учеников. Самых-самых серьезных, самых-самых больших, самых-самых талантливых. Интересно, кто тренирует их теперь? Света в отставке, Алина… Неизвестно, но скорей всего, тоже. Кто дальше? А ведь дети ни в чем не виноваты, но страдают. Им так сложно привыкнуть к новому преподавателю, а еще сложней выбросить из сердца старого.

— Серьезно? — из размышлений Настю вырвал вопрос Имагина, который, воспользовавшись ее замешательством, обнял, склонился к уху, клюнул в висок, слово вообще промурлыкал.

— Серьезно, — ловя его улыбку, Ася улыбнулась в ответ. — Я неплохо учу. Почти так же хорошо, как ты продаешь предприятия, — оценив ответ, Глеб снова наградил девушку поцелуем, мысленно ставя очередную пометку.

Отлично — позвонить Марку, узнать насчет бухотдела, а еще разведать, нет ли у знакомых острой необходимости в неплохих учительницах танцев. Если необходимости нет — срочно создать.

— Поехали гулять дальше?

— Поехали, — воодушевленная, Настя подставила щеку для нового поцелуя. Получила его. А потом еще один и еще. И так по дороге до машины несколько десятков. И еще один в машине, только уже более вдумчивый, долгий, сладкий. Оторвалась от губ первой тоже она, просто потому, что у девушки родилась одна мысль. — А куда ты хочешь… дальше?

— Я лично проголодался, — прежде, чем Настя успела что-то ответить, ее снова на какое-то время лишили возможности говорить, накрывая губы своими. То, что он проголодался, было ясно, как божий день. Вот только рано.

— Я тоже, — первой снова оторвалась Настя, выставила вперед руку, мешая в очередной раз сбить ее с толку поцелуем. — Но только давай я выберу место. Хорошо?

Мужчина на секунду задумался, чувствуя подвох, а потом пожал плечами, соглашаясь. Его мотивы были предельно просты — чем быстрее согласишься, тем быстрей она снова потеряет бдительность, позволяя себя поцеловать.