Настя и сама понимала, что ей как-то дико повезло. Дико повезло с тем, что Петя когда-то предал, что потом выгнал, что Алина посоветовала позвонить в Баттерфляй, что Имагин пришел именно в тот день. И дальше продолжало везти, потому что дни идут за днями, а он не разочаровывает. И она его, кажется, тоже.

Будто чувствуя, что думают сейчас о нем, Глеб позвонил.

— Алло, — Настя схватила трубку тут же, улыбнулась.

— Как дела? — голос мужчины звучал достаточно глухо на фоне общего галдежа.

— Хорошо, а у тебя?

— Тоже неплохо, был на встрече, вот закончили, сейчас поеду на другую.

— А мы лентяйничаем, — в этот самый момент на кухню вновь пожаловал Андрей Владимирович, плюхнулся на стул, хватая надкушенный уже бутерброд.

— Ну лентяйничайте… — Имагин на какое-то время замолчал. Настя подумала, что отвлекся на разговор с кем-то извне. — У вас там ничего… нового? — а потом снова заговорил.

— Мама прошла собеседование.

— Поздравляю! — голос Глеба сочился энтузиазмом. Видимо, этого момента ждали не только в семье Веселовых.

— Единственное, приступать можно будет только в августе. Пока вакансия еще занята.

— Все равно поздравляю, — и даже не погрустнел, будто не удивился. — Когда к Пирожку пойдешь?

— Когда буду уверена, что здесь все срослось…

Глеб снова замолк. Теперь Настя могла бы с уверенностью заявить — наверняка нахмурился — недоволен.

— Ладно, вечером поговорим, я в восемь заеду.

И сбросил, предварительно выслушав ее согласие и попрощавшись. Вечером непременно вновь будет поднята вечная тема ее работы в Бабочке, и в миллионный раз Насте сложно будет объяснить, что брать деньги от него она не может, что уйти в никуда пока тоже, что в его офисе ей делать нечего. И в миллионный раз он будет злиться, но смиряться. На это они потратят добрых полчаса, зато остальное время пройдет под знаком полного удовольствия.

Чистейшего кайфа из-за того, что они рядом, он касается, его голос отзывается вибрациями где-то в груди, что от его взглядов таешь, а в объятьях плавишься.

И даже уже не важно, куда они пойдут — в кино, театр, ресторан, гулять в каком-то парке или как два дурака-переростка кататься на отечественных то ли американских, то ли русских горках.

Это все равно будет удовольствие, которое вызывает большую зависимость, чем любой наркотик.

Следом за сыном, с несколько минутной задержкой, в кухню вплыла уже Наталья, успевшая переодеться в домашнее, включила чайник, повернулась к детям.

— Знаете, мне собеседование проводила такая интересная женщина… Марина. Она, наверное, немного младше меня, но выглядит… Есть люди, которых годы не берут, это о ней. Очень эффектная женщина, вот только…

— Что? — первым интерес проявил Андрей.

— Была бы я мужчиной, наверное, смотрела бы, а подойти не рискнула.

— Почему?

— Очень уж… острая, колкая… И взгляд такой, и манера общения. Хотя, как потом оказалось, — она жена одного из основателей. Значит, кто-то все же рискнул.

— Это она с тобой, колко и остро что ли говорила? — «допрос» продолжал проводить Андрей.

— Нет, со мной очень вежливо, деликатно, по-деловому. Просто когда мы общались, к ней заходил директор, и вот с ним… — Наталья усмехнулась, вспоминая ту небольшую перепалку.

— Тот, который муж? — Настя поняла, что начинает путаться.

— Нет, этот — пасынок.