— Ах ты... — начал, вставая, Прохоров, но тут в комнату отдыха влетел замполит вместе с тем самым капитаном из самолета и обоими моими собеседниками.

— Что здесь происходит?!! — ярость замполита была вполне обоснованной: пустил козла в огород, а он с солдатами дерется!

Капитан тут же кинулся к Прохорову и помог ему подняться на ноги, а потом шагнул вперед, оказавшись близко-близко, тяжело дыша и буравя меня налитыми кровью глазами. Казалось, вот-вот — и он врежет мне. И тут бы я не справился — офицер этот, несмотря на молодость, был явно из породы матерых хищников.

— В кассете бомба! — тут же все нужные слова нашлись.

И какого черта я не мог сказать это сразу? Что за идиотский ступор?

— В какой...

— Прохоров принес кассету, купил в лавке у какого-то нуристанца. Воткнул ее в видак, и, если бы просмотрел две, пять, десять минут — бабах! Всем хана! Доходчиво?

— Та-а-ак... Откуда знаешь?

— Да пришлите саперов, пусть проверяют! Если я ошибся — дадите мне по морде и выкинете к черту за КПП! Вон вы какие бугаи здоровые!

— Ты тоже не из мелких будешь... — прокряхтел Прохоров. — Покажешь, как это ты меня так с ног сбил?

— Лоу-кик, — сказал я. — Это из арсенала муай-тай.

— Нашли, бл*ть, время, энтузиасты!!! — заорал замполит. — Все вон отсюда! Капитан — зови Черникова, будем решать! И здание придется эвакуировать...

* * *

Младший сержант Прохоров дернулся от звука взрыва — видеомагнитофон вынесли во чисто поле, сунули в довольно глубокую яму и подорвали. Судя по грохоту — я оказался прав, от одного взрывпакета таких спецэффектов быть не могло по определению.

— Твою-то мать, — Прохоров прикурил и затянулся. — Чуть не подохли из-за какой-то порнухи. Какие же они гады, а? Ничего святого!

Я нервно хохотнул и искоса на него глянул. Десантнику явно было стыдно:

— Ты меня извини, что я на тебя кинулся, журналист, — пожал он плечами. — Ну, откуда я мог знать? А ты-то сам откуда знал?

И я не нашел ничего лучше, как сказать:

— Наитие такое у меня появилось, — ну, вот почему я и мой язык живут параллельными жизнями?

Насколько проще было бы, если бы один идиотский Белозор наконец научился фильтровать базар и держать рот на замке!

— Нихрена себе у тебя наитие! Про хазарейца-то откуда? Тоже — наитие? — он вскочил со ступенек крыльца, на котором мы сидели.

Я мрачно уставился на носки своих ботинок:

— Давай ты не будешь спрашивать, а я не буду врать? Мы же все живы? Вот и хорошо...

— Наитие, бл*ть... — Прохоров за одну затяжку докурил сигарету, выбросил бычок в урну, и пошел прочь, бормоча себе под нос. — Наитие у него... Говнитие...

Парень был в стрессе, это точно. Его можно было понять — сдохнуть за просмотром порно — какая смерть может быть более глупой?

Ожидая замполита на улице, в тенечке, я наблюдал, как что-то около взвода десантников во главе с давешним капитаном грузились на БРДМ и с весьма серьезными лицами мчались в сторону центра города. Прохоров был с ними -на броне. По всей видимости, одного ушлого нуристанца вот-вот должна была настигнуть сыктым-башка.

* * *

Замполит нарисовался спустя минут двадцать после отъезда десантников:

— Слушай... Ты ведь один такой Белозор, в этой своей Белоруссии? — спросил он. — Ну, в смысле, Герман Викторович Белозор, который маньяка поймал?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. И замполит — этот оплот научного атеизма, диалектического материализма и великого учения Маркса-Ленина в отдельно взятой десантной дивизии, вдруг протянул мне свою правую руку, открытой ладонью вверх, и чуть не плача, попросил:

— Белозор, я домой-то вернусь? Скажи, а? Ты же можешь!

Твою-то мать! Я медленно выдохнул, пытаясь выиграть время.