А высшие офицеры «Энтерпрайза» первое же выпавшее на ее долю задание превратили в исключение. И она не могла отделаться от мысли, что добром это не кончится, хоть капитан Кирк заверил ее, что речь идет о легкой прогулке.

Но о какой легкой прогулке может идти речь, если один вид охраны должен внушать ужас и преступнику, и его сообщникам? И почему преступник должен содержаться не в специально предназначенной для этого камере, а в слегка переоборудованном отсеке для важных гостей, одна из кают которого снабжена дополнительными дверями и энергетическим экраном по всему ее периметру?

Что происходит? Для кого ставится этот спектакль? Кто кого дурачит и зачем?

– Командир Флин, мы готовы к приему узника? – прервал ее размышления Кирк.

– Да, сэр. Конвой должен прибыть ровно в 10.15, как вы и просили.

Отвечая капитану, она уже слышала шаги приближающегося конвоя, и не могла сдержать улыбки, когда он вошел. Хорошо, что она додумалась предупредить всех конвойных о роли, которую им надо сыграть, и они не обидятся за то, что их выставили на посмешище. И, пожалуй, самым смешным было то, что каждый из пяти конвоиров был вооружен фазером, который выглядел в его руках детской игрушкой.

Первым вышагивал заместитель командира Бернарди Аль Аурига – массивный плотный чернокожий гигант ростом в два с лишним метра, огненноволосый, с густой рыжей бородой, отливающей всеми оттенками красного, желтого и оранжевого цвета.

За ним, волоча свой длинный, как у стегозавра, хвост с острыми шипами, переваливалась с боку на бок Неон. Переливающаяся чешуя и длинный хвост заставляли думать о ней как о сильном и опасном, но медлительном и тупом динозавре. Она же была быстрее молнии, а по коэффициенту умственного развития намного превышала те 2000 единиц, которые Звездный Флот считал удовлетворительными для службы в нем.

Снанагфаштали и Дженифер Аристадес по разным причинам были отобраны в эту команду. Дженифер монументальной статуей возвышалась даже над Барри Ауригой. Да и от всего ее, на первый взгляд, уродливого вида веяло спокойствием, каменной несокрушимостью и надежностью.

Снанагфаштали была, пожалуй, самой неподходящей для этой команды, но Флин видела ее во вчерашней короткой стычке на Алеф Прайме и включила в команду на тот случай, если действительно произойдет что-то из ряда вон выходящее. Снарл не нападала первой без причины и была не на высоте там, где требовалась дисциплина. Но в исключительных ситуациях она вела себя исключительно: забыв об инструкциях и обо всем на свете, она пускала в ход свои острые красные лапы, а не фазер.

Максиме Александер Арунья, скуластый хмурый мужчина средних лет, обладал редчайшим талантом смешиваться с толпой так, что был незаметен среди самого чужеродного для него сборища. И он же, отделяясь от толпы, мог излучать из себя самую устрашающую ауру из всех аур, когда либо виденных Мандэлой. Как-то на ее глазах он развел в разные стороны две противоборствующие хулиганские шайки, ничем не угрожая и не шевеля пальцем…

Флин посмотрела на Кирка:

– Надеюсь, вы остались довольны внешним видом команды безопасности, сэр?

– Да, командир Флин, – ответил он с таким каменным выражением лица, что осталось неясным, доволен он на самом деле или…

Флин обратилась к Аль Ауриге:

– Все в сборе, Барри?

– Да, мэм, – как можно мягче ответил он и после короткой паузы добавил:

– Все готовы отбить нападение целого отряда клингонов.

Флин слегка улыбнулась. Макс засмеялся так, словно угрожающе рычал на кого-то. Неон издала жуткий, похожий на дребезжание треснувшего колокола, звук, Барри хихикнул, а Снарл, громко хохоча, переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, над чем все смеются. Помимо нехватки самообладания, ей недоставало и чувства юмора.