— Не следует ли мне поинтересоваться, чьей гибели вы желаете? — Ван позволил своему голосу немного взлететь.

Ханниган тепло рассмеялся.

— Мы не желаем ничьей гибели. К тому же старший военный атташе приравнивается к первому секретарю. Так что я не могу отдавать вам приказы, особенно вроде таких, и это было бы последнее, чего пожелал бы посол Рох. Он верит, что любая проблема может и должна решаться дипломатически.

Ван кивнул. Ханниган передал ему еще одно внятное послание.

— Вам не потребуется много времени, чтобы испытать на своей шкуре что почем, потому что вот-вот начнется летний сезон.

— Летний сезон?

— В большинстве систем общественная жизнь бьет ключом зимой. В этой же зимы всегда были столь суровы, что укоренился совершенно противоположный обычай. Лето здесь наиприятнейшая пора, сами увидите, хотя оно и теплее, чем следовало бы ожидать после такой зимы.

Ван кивнул.

— У нас тут нет разведывательной сети, как таковой, не считая вас и прочего посольского персонала, но имеется внутренняя сеть, куда любой, кому охота, может внести данные и наблюдения.

Это и в сравнение не шло с той базовой информацией, которую уже переварил Ван, но он ничего не сказал.

— Пойдемте, повидаем посла, — и Ханниган поднялся.

Ван тоже.

— Как только он с вами познакомится, я передам инструкционные материалы, а Шин покажет вашу квартиру в северном крыле. Там очень славно.

— А ваша где?

— В северном крыле на противоположном конце. — Ханниган рассмеялся, затем открыл дверь. Ван снова подхватил свои пожитки и последовал за ним.

В приемной посла сидела его помощница, пожилая блондинка, которая улыбнулась, когда они вошли.

— Вы, должно быть, командир Альберт. Я Мег Мак-Донах, личный помощник посла.

— А… Стало быть, вы та, которая всем вертит? — ответил Ван с улыбкой. — Рад знакомству.

— Она вертит всем, исключая посла, — добавил Ханниган.

— Лишь этим маленьким закутком, — заскромничала Мег. — Посол ждет, командир. Он сказал, что встретится с вами в 15–00 сотен, доктор.

Ханниган кивнул, затем выскользнул за дверь и закрыл ее за собой.

Ван опять поставил в сторонку свои вещмешки и последовал за Мак-Донах, которая открыла внутреннюю дверь, даже не постучав.

— Командир Альберт, посол.

Кабинет у посла был куда больше, чем у первого секретаря, зальчик метров десять из стороны в сторону и восемь глубиной. Стол располагался у восточной стены, так что посол легко мог поглядеть оттуда и на дверь в северной стене, и в широкое окно, выходившее в чинный сад. Ближе к двери у западной стены находилась имитация очага с двумя креслами в чехлах из зеленой кожи лицом к низкому столику между ними.

— Очень рад видеть вас, командир.

У посла Роха были потускневшие рыжие волосы, ликующая улыбка, зеленые глаза и глубокий спокойный голос, из тех, которые сразу же всем и каждому внушают полное доверие. Однако Вану не понравился ни этот голос, ни его обладатель, что, впрочем, было не ново. После происшествия с «Регнери» он пришел к выводу, что доверять какому угодно политику, гражданскому или военному, опрометчиво и опасно, если вообще не безнадежно фатально.

— Я прибыл, посол Рох. Доктор Ханниган дал мне понять, что мы на пороге увлекательнейшего времени.

Когда Мег Мак-Донах отступила, выскользнув наружу и затворив дверь, посол Рох кивнул в сторону кресел у очага, где пылал мнимый огонь.

— Нам стоит поболтать, командир.

Ван подождал, пока его пожилой собеседник не устроится в кресле лицом к закрытой двери, после чего уселся сам.