Это подсказало Вану, что кто бы ни изменил цифры, он знал систему лучше большинства, но все же времени у этого неизвестного было немного.

— Командир? — раздался вопрос Мег Мак-Донах по сети. — Посол желал бы увидеть вас и доктора Ханнигана. Вы сейчас свободны?

— Буду сию минуту. Он не сказал, о чем пойдет речь?

— Нет, сэр, и вам лучше прийти через пять минут.

Ван опять откинулся на спинку стула. Что нужно послу? Он выждал четыре минуты, затем зашагал к приемной посла. Мег Мак-Донах улыбнулась, но то была дежурная улыбка. Ван улыбнулся в ответ. Появился Ханниган, и оба они вошли в кабинет посла.

Рох не сказал ни слова, но Ван чувствовал биение в своих вкраплениях. Затем, после того, как непроницаемый конус накрыл место, где сидели все трое, посол обвел взглядом присутствующих.

— Я получил доклад из министерской штаб-квартиры, по их предположению что-то может случиться во время празднования годовщины независимости Скандьи. Министерство не сообщает никаких особых подробностей, не считая замечаний о повышенном состоянии готовности Ревенантского и Арджентийского флотов и о направлении Коалицией трех тяжелых крейсеров к Маре. Это ближайшая от Скандьи система Коалиции.

— То же самое имело место в прошлом году, — кротко произнес Ханниган. — И ничем не кончилось.

Рох взглянул на Вана.

— Вы не набрели на что-нибудь, проливающее на это свет?

— Я всего лишь встретился с командором Петровым из ССО. И по-прежнему рылся в документах, когда вы позвали меня на совещание.

— И что вам сказал командор?

— Он был очень любезен. Сказал, что передает мне все те материалы, которые получил бы командир Круахан. У меня пока не было возможности их проглядеть. Он предположил, что корабль, который атаковал «Фергус», не мог быть арджентийским, согласно данным скандийских СО. — Говоря, Ван не сводил глаз с лица Ханнигана, но первый секретарь ничуть не казался ошеломленным.

— Вы сами подняли вопрос?

— Нет, сэр. Но он знал. Он сказал прямыми словами, что «Фергус», очевидно, столкнулся с куда более крупным судном. Я сообщил ему, что мы заметили исключительную активность ЭМП, как уже докладывал орбитальному контролю, когда они спрашивали, но оказался не способен идентифицировать источник.

Рох кивнул.

— Все, что вы могли сказать, как я понимаю.

— Я предпочел бы не лгать с места в карьер. Они достоверно знают, что случилось. — Ван все еще хотел понять, почему РКС рассказали послу о нападении.

— Это интересно, — протянул Рох. — Судно не могло быть коалиционным или фархканским. Значит, предполагается, что оно, вероятно, ревенантское, но не произносится вслух даже конфиденциально. Конечно, вам это могли сказать просто чтобы посмотреть, как мы отреагируем.

— Вполне возможно, — согласился Ван. — Петров не казался нежным другом ревенантцев. Он упомянул, что уже имели место репрессии на Самарре. Не знаю почему. Возможно, чтобы увидеть мои чувства. Я впервые в жизни встречался с командором. Он кажется открытым, но некоторые высокопоставленные военные очень хорошо умеют создавать такое впечатление.

Рок поднял брови, затем, как бы подумав, кивнул.

— Это правда. Что еще он сказал?

— Очень мало, если не считать любезностей. Сказал, что командир Круахан был хорошим офицером и атташе и что печально было узнать о его смерти.

— Не сочтите за обиду, командир, но это опечалило всех нас, — Рох прочистил горло.