— Но… — начал сержант Бентсен.

Рольфс плавно поднялся.

— Командир прав, Бентсен. Мы мало чего добьемся, если будем допрашивать его дальше. — Он преувеличенно поклонился Вану.

— Вы правы, лейтенант. Но я этого не говорил. — Ван удержался от предположения, что лейтенант больше сосредоточен на проблеме, чем на самом Ване.

После того как оба ушли, он потратил добрых десять минут, пытаясь успокоиться, а затем покинул кабинет и направился во владения третьего секретаря.

— Входите, командир. — Эмили изучила взглядом застывшего в дверях Вана. — Вы сердиты.

— Это очень заметно?

— Вы плохо скрываете сильные чувства.

— Я сердит не на вас, — он покачал головой. — Я провел последний час с двумя крайне вежливыми скандийскими констеблями… двумя исключительно вежливыми и тупыми констеблями… — Ван подвел общий итог встрече. — … Так что думаю, вам как эксперту посольства по медиа следует знать. Я должен также послать мемо послу, но мне хотелось, чтобы вы все узнали раньше него, ведь он, вероятно, немедленно придет к вам.

— Иан тоже.

— Рох расскажет ему?

— Как только вы покинете его кабинет. Или как только он сможет запустить послание через вкрапления, не выдавая этого. — Эмили нахмурилась. — Я еще… это тревожит… я слышала…

Ван ждал, предпочитая не спрашивать.

— Как и вы, я пытаюсь поддерживать контакты по поводу Скандьи. Тут есть консульство Хинджи, даже не посольство, поскольку у них нет присутствия в Рукаве. Санджи мне друг и рассказывал, что заметил, как люди становятся к нему все прохладнее и прохладнее. Он настаивает, что это ему не мерещится. Было также несколько эпизодов по медиа. И была демонстрация Народных Либералов на последней неделе против допуска в Скандью ученых Ардженти и Хинджи. И у меня возникают вопросы.

— Какие вопросы?

— Пристрастность… предрассудки. — Эмили нахмурилась. — В этом нет ни крупицы смысла.

— Его никогда нет в предрассудках. Впрочем, понятно, куда вы клоните. Если только…

— Если что?

— Ардженти… Некоторые из них еще смуглее, чем я.

— Но Скандья уже независима, — подчеркнула она. — Никаким местным силам не нужно эксплуатировать предрассудки ради революции. И они много сотен лет этого не делали.

— Но Скандье нужны союзники, чтобы оставаться независимой. Кто выигрывает от распространения предрассудков?

— Вы думаете, что ревенантцы способны до такого докатиться?

Ван рассмеялся.

— Люди частенько до такого докатывались, даже когда мы все теснились на одной планетке.

— Полагаю, что да. — Эмили вздохнула. — Я проведу новые разыскания… после того, как покончу с последними поручениями мадам Рох для ланча. — Ее улыбка была одновременно горестной и теплой. — Я дам вам знать.

— Спасибо, — Ван вышел из ее кабинета и зашагал обратно к своему. Ему следовало все рассказать обоим, послу и Ханнигану, но требовалось еще несколько минут, чтобы подготовиться. Надо было стать бесстрастным. И хотелось нащупать наилучший способ сделать так, чтобы оба пришли к тому же заключению, что и Эмили.

И все же… он чувствовал тревогу. Трудно было понять, слепота скандийцев или поразительно легкое приятие предрассудков тревожит его больше. Вообще-то выбор здесь всего-навсего между одной формой глупости и другой.