— Вы когда-нибудь раньше встречали звезды с семью концами?

— С семью концами?

— Я о кустах. — Он указал, а затем наблюдал, как она считает.

— Вы правы. Они семиконечные. Нет, никогда такого не видела.

Ван снова набрал в легкие воздух, а вместе с ним аромат цветов и мешанину отдельных запахов, которая, казалось, изменялась вместе с легким переменчивым ветерком. На один миг преобладала коричная мята, на другой лавандовая роза, а затем пряный мускус, похожий на ноготки.

— Это бросилось вам в глаза? — спросила Эмили, пока они шли в холодном утреннем горном ветерке ко второй клумбе близ их дорожки.

— Форма звезды? Еще как.

Они остановились перед вторым ансамблем зелени и цветов, здесь явно преобладали гвоздики, но форма большинства была овальной и Вану напоминала, прежде всего, спирали галактик. Он не сказал этого вслух, и оба перешли к следующей клумбе.

Потребовалось больше двух часов даже для беглого обзора клумб, дернового лабиринта, деревьев и ползучих лоз в садах, прежде чем посетители поднялись по широкой лестнице из зеленого камня посреди террас и добрались до крытой веранды. И до стоявшего на ней гида.

— Комиссар часто сиживал здесь после вечерней трапезы, — начал рассказывать молодой человек, облаченный в форму, доныне Вану незнакомую. — Он выстроил Скальный Шпиль на свои сбережения, потому-то и смог поставить свой дом так далеко от здания колониальной ассамблеи. Замышлял удалиться сюда в старости, когда покинет дипломатическую службу.

— У него была семья? — спросила Эмили.

— Дочь и сын. После его смерти дочь эмигрировала на Пердью…

— Она предпочла Эко-Техов?

— Именно. А сын уже служил в космических силах Ардженти и так и не вернулся на Готланд. Жена его жила здесь еще тридцать лет, затем подарила Скальный Шпиль Фонду Шпиля и покинула Готланд.

— Как печально, — пробормотала Эмили.

Ван согласился с ней, но про себя.

— Вы лучше разглядите, на что похож Скальный Шпиль, если повернете налево, как только войдете, — продолжал молодой гид, — а затем надо из парадной гостиной пройти в зал для торжественных обедов, и далее по парадным комнатам. Опишете длинный овал и вступите, наконец, в кабинет по правую сторону от фойе.

— Спасибо.

Парадная гостиная казалась до странного современной, с длинным диваном. По обе стороны от него стояли два столика темного дерева, развернутые к восточным окнам. Единственный предмет, несомненно, из прошлого, находился в северо-восточном углу гостиной — концертный рояль с хорошей акустикой, обтянутый зелеными бархатными шнурами.

Из гостиной они перешли в зал для торжественных обедов, двадцати пяти метров длиной и десяти шириной, с полированным столом из вишневого дерева, протянувшимся на пятнадцать метров. Ван насчитал пятнадцать парных стульев по обе стороны и два у торца, еще восемь были расставлены по залу близ китайских шкафчиков и двух буфетов. Стол был накрыт для пышного пиршества.

— Мадам Рох это понравилось бы, — тихо заметила Эмили.

— Не сомневаюсь.

Из столовой они проследовали через коридор к буфетным, кухне и помещениям для прислуги. Еще час прошел, пока их привели в последнюю комнату этой экскурсии, кабинет за фойе. Они вошли. Стол располагался против широких окон. Вся стена за столом представляла собой встроенные книжные шкафы, где на каждой полке было изобилие старинных книг. Одна книга лежала раскрытая на столе.