Ван принудил себя улыбнуться.

— Я прочел итоговый доклад, который дал мне командор Гаффри. Как вы, наверное, знаете, я связался со всеми атташе, пока не покинул Вальборг. Со всеми, каких знал и кто остался, хотя их теперь было немного. Я надеялся узнать, не упустил ли чего.

— И узнали?

— Ничего, что стоило бы добавить к докладу РКС, — сказал Ван. — Еще горстка фактов и подтверждение кое-чему, увиденному мной.

— В беседе с послом Джорджем вы упомянули, что считаете, будто в операции участвовали и какие-то другие клоны. У вас есть веские доказательства этому суждению?

Ван опять пожалел, что проговорился.

— Нет, сэр. Имелись лишь косвенные улики, как я и сказал послу. Военный атташе Кельтира сказала мне, что они пропустили всех временных помощников через интенсивный экран. Кельтирская командир показалась мне отменным профессионалом, а дуплицированные клоны представились единственным возможным шагом злоумышленников. — Ван пожал плечами. — Я лишь подозреваю. Если это и так, понятия не имею, как оно проделано, но такое вполне могли провернуть, а я, разумеется, не мог подумать ни о чем другом.

— А что, если они просто-напросто перехитрили кельтирцев с их техникой?

Ван помедлил, затем осторожно ответил:

— Вполне возможно. Я ничего не смыслю в шпионаже. Мои вкрапления определили наличие у них экранов, и уверен, что любой откровенный сбой был бы замечен. Но если у кого-то имелся способ провести убийц… как узнать об этом теперь? Разве что сами кельты должны догадаться, а они, конечно же, не признают такого рода промаха.

— Еще бы. Никогда, — согласился Викри.

— Впрочем, вероятно, это еще можно определить — проговорил Ван. — Здесь вполне реально что-то раскопать, если кельты произвели значительные изменения в структуре посольства или оборудовании после происшествия, чтобы ликвидировать упущения, которые всплыли.

— Это, безусловно, можно сделать.

Замечание Викри подтверждало, что он уже проигрывал такую вероятность, но безуспешно, а это делало гипотезу Вана еще более правдоподобной.

— Скажите мне, командор, у вас были какие-то контакты с посольством Ревенанта?

Ван покачал головой.

— Нет, разве что мимоходом. Меня представили ревенантскому послу на одном приеме, затем я сам представился их атташе на вечере у кельтов. Я неоднократно звонил ревенантскому атташе, но не получил ни одного ответа, и он даже не вспомнил мое имя, когда я назвал себя.

— Однако у командира Круахана с ними затруднений не было.

— Вполне возможно. Не исключено, что он был более ловок по части отношений с ревенантцами. И, несомненно, приобрел больше опыта, прежде чем занял свой пост.

— А, да. Это правда. Далее… вы получили какие-то новые намеки от атташе Коалиции? Это был майор Муриками?

— Кое-какие. Он заметил, что у скандийцев и ревенантцев наблюдается рост предрассудков против Ардженти и Коалиции. Или их народов.

Впервые Викри по-настоящему оживился.

— И что он сказал, если точнее?

— Я не припомню точные слова, но суть их была в том, что и те и другие избегают дел со смуглыми людьми, такими, как народы Коалиции, Хинджи и Ардженти.

— Весьма интересно. Он привел примеры?

— Он сказал, что знал предприятия, у которых возникли сложности с заключением арендных договоров, и что консульство пыталось помочь. — Прежде чем Викри успел задать новый вопрос, Ван задал тот, который беспокоил его. — Как вы знаете, я был командиром на «Фергусе» и слышал, что…

— Ужасная история, командор.