– Тут ты права, я обещал.

Вооружившись очередным презервативом, тяну ее на себя, пока она не усаживается на меня верхом. Обернув пальцы вокруг члена, провожу по нему долгим, медленным движением.

– Используй меня, – приказываю я ей.

Ее губы изгибаются в улыбке.

Она направляет мой член внутрь, сжимается, и меня бросает в жар. Весь мир сужается до слов «вот черт» и «не останавливайся». Она скачет на мне, как наездница, запрокинув голову от удовольствия. От такого секса перестаешь думать. Ее стоны – музыка для моих ушей. Есть в них что-то мелодичное. Они низкие, гортанные и такие сексуальные, что меня трясет от желания.

– Я сейчас кончу, – сдавленно произносит она и опускается вплотную, насаживаясь на мой член.

Она выжимает из меня удовольствие до последней капли, и я впадаю в транс. Спроси сейчас мое имя – не вспомню. После оргазма она едва может дышать. Я резко переворачиваю ее и принимаюсь долбиться до тех пор, пока не растворяюсь в беспамятстве, на этот раз уже от собственной разрядки.

И этим все не заканчивается. Мы занимаемся сексом всю ночь. Трахаемся до потери пульса, кончаем, отдыхаем, и за время отдыха она разводит меня поговорить, чего я и сам от себя не ожидал.

Наконец после очередного взрывающего мозг раунда нашей близости тяжелое дыхание стихает, и я понимаю, что слышу голоса. Черт. Я и не осознавал, что парни уже вернулись. Кажется, даже не слышал, как открылась парадная дверь. Не слышал, как Шейн с Беккеттом вошли в дом, а ведь мы и в ванной успели побывать. Джиджи Грэхем полностью завладела мной. Я был так поглощен ею, что парни вполне могли вернуться несколько часов назад.

– Черт, – выпаливает она, заметив время. – Надо идти.

– Тренировка спозаранку?

– Нет, у меня занятия с десяти. Но я не могу тут заночевать. Твои соседи… – Она замолкает, но объяснять ничего и не надо.

Я киваю.

– Пойдем. Помогу тебе выскользнуть незамеченной.

– Сначала надо вызвать такси.

– Ты не на машине приехала? – Я несколько сбит с толку. Вечером она выпила всего одно пиво, еще до захода солнца. С тех пор мы перешли на воду, а то ведь от такого сумасшедшего секса и обезвоживание заработать можно.

– Нет, я… – вид у нее виноватый, и она не смотрит мне в глаза, – не хотела, чтобы Кейс заметил мою машину на вашей улице.

Меня охватывает какое-то странное чувство. Не совсем ревность. Но, к моему раздражению, нечто не менее раздражающее.

– Точно. Ведь это наш грязный секретик, – тяну я.

Впрочем, ради справедливости говоря, пожалуй, не стоит афишировать все, что между нами происходит. В выходные у нас первая игра. Все должны сосредоточиться на деле, и Колсон тоже.

– Нет, – поправляет она меня. – Потому что в прошлый раз он ворвался в твой дом без приглашения.

– Верно.

Я натягиваю боксеры, пока Джиджи тихо собирает вещи и одевается. Застегнув джинсовую юбку, она горестно поворачивается ко мне.

– Проклятье. Мне снова нужно в туалет.

В этот момент я молча проклинаю Шейна, который этим летом выиграл у нас в «камень, ножницы, бумага» и заполучил главную спальню с личной ванной комнатой.

Я приоткрываю дверь и выглядываю в полутемный коридор. Двери в комнаты Беккетта и Шейна закрыты.

– Все чисто, – объявляю я.

Джиджи выскальзывает в коридор, а потом в ванную. Я не свожу взгляда с дверей парней. Смывается унитаз, включается вода в раковине. Двери по-прежнему закрыты.

Наконец мы спускаемся по лестнице и на цыпочках крадемся к выходу. И когда я решаю, что все прошло успешно, из кухни выходит Шейн.

Черт.

Взгляд темных глаз скользит по растрепанным волосам Джиджи, по моим боксерам, по царапинам у меня на груди.