Мельком смотрю на него и тут же застываю. Взгляд его бесконечно синих глаз прикован к моему лицу.

– Что? – смущенно спрашиваю я.

Он прочищает горло.

– Ничего. Ты права, здесь приятно.

Я хватаю его за руку и тяну вперед.

– Пойдем.

По пути нам попадается пруд с золотыми рыбками. Вокруг него – бурная растительность и бурлящий водопад. И куча народа – сегодня многие решили заглянуть в сад. Мы минуем группу родителей с детишками, восторженно бегающими по петляющим тропам. Обходим парочку, замершую у одной из так называемых кормушек, – они наблюдают, как маленький черно-оранжевый монарх посасывает нектар.

– Я тебя не понимаю, – мрачно произносит Райдер.

– А что тут понимать?

Он пожимает плечами.

– Нет, расскажи-расскажи.

– Ты просто… совсем не такая, как я думал.

– Ладно. И какой, ты думал, я буду?

– Знаешь, такой суперсерьезной хоккеисткой, которая больше ни о чем не в состоянии думать.

– Я могу серьезно относиться к хоккею и все равно иметь другие интересы.

– Включая бабочек, – сухо откликается он.

– А почему бы и нет? – Я обвожу жестом восхитительных созданий, порхающих у нас над головой. – Они же просто потрясающие, взгляни!

Мы доходим до очередной тропинки. Здесь тихо и нет детей. В нескольких футах от нас дамочка с розовыми волосами фотографирует примостившуюся на листке желто-коричневую бабочку.

Райдер искоса посматривает на меня.

– Я только что осознал вот что… Ни разу не видел, чтобы ты что-то фотографировала.

– А надо?

– Это странно. Каждый день я вижу, как девчонки на каждом углу что-то снимают для соцсетей. На днях несколько чирлидерш выстроились во дворе и сделали, наверное, миллион снимков. Одна из них изучала каждую фотку, а потом заставляла всех снова построиться и перефотографироваться.

– Не пойми меня неправильно: у меня на камере сто пятьсот снимков. Я просто здесь больше ничего не снимаю, потому что почти уверена, что у меня тысяч десять фотографий с бабочками, и я не шучу. Что касается размещения сделанных снимков… не-а. Я не люблю соцсети, – поглядываю в его сторону. – Я так понимаю, у тебя и аккаунта нет?

Он начинает смеяться.

– Верно, глупый вопрос.

– Ты и сама знаешь, Жизель. – Райдер пожимает плечами. – Удивлен, что у тебя нет странички.

– Почему?

– Ты же девчонка.

– И что, это автоматически означает, что я должна постить фотки в бикини и селфи? Любопытный факт: иногда ты фотографируешь что-то и оставляешь себе, не демонстрируя всему остальному миру.

– Я не против, чтобы мне продемонстрировали фотографии в бикини. Как это устроить?

– Организую тебе подписку, буду еженедельно высылать снимки.

– Спасибо. Буду очень признателен.

– Кстати, раньше у меня были страницы в соцсетях, – напоминаю я. – И до сих пор есть, но либо настройки приватности включены на максимум, либо все удалено. Моя старая добрая подруга здорово меня потрепала. Тогда-то я и осознала, что не хочу выкладывать всю свою жизнь онлайн. Эти мгновения принадлежат мне и никому другому. – Я киваю в сторону бабочек и мотыльков, свободно рассекающих воздух вокруг. – Все это – только для меня.

Мы идем дальше, и я начинаю чувствовать, как здесь жарко. Зимний сад полностью стеклянный, и проникающее внутрь октябрьское солнце только добавляет тропикам духоты.

– Мы будто снова оказались в сауне, – ворчит Райдер, закатывая рукава серой рубашки Under Armour[45].