– Я не собираюсь разговаривать с Гарретом Грэхемом об истории. Только о хоккее.

– Это уже твои проблемы. В следующий раз, когда встретишься с ним, давай сразу с места в карьер, мол, давно хотел с вами поговорить о женщинах, которые водили машины скорой помощи в годы Первой мировой войны.

Я не могу сдержать резкий смешок. Не припомню, чтобы когда-нибудь хоть с кем-то столько смеялся.

– Я не собираюсь ничего подобного делать, – сообщаю я.

– Просто подала идею, а ты сам смотри.

Срабатывает таймер, и мы оба встаем. Когда она поворачивается к двери, я скольжу восхищенным взглядом по ее заднице и, не сдержавшись, подхожу вплотную. Сжимаю округлые ягодицы, пристроив подбородок ей на плечо.

– Обожаю твою попку.

Она поворачивает голову, улыбаясь мне через плечо, и я, не выпуская ее очаровательную попку из рук, склоняюсь к Джиджи в поцелуе.

Она пытается окончательно развернуться, чтобы встать ко мне лицом, но я удерживаю ее на месте.

– Нет. Стой, где стоишь.

Я придвигаюсь ближе и слышу, как у нее перехватывает дыхание. Я прижимаюсь членом к ее заднице, и она принимается ерзать. Я скольжу пальцем под полоску ткани, поглаживаю пухлую ягодицу. Такую нежную. Идеальную.

Я снова подвожу ее к лавкам. Хватаю свое полотенце и расстилаю на деревянном сиденье.

– Нагнись, – шепчу я. – Руки на полотенце.

– А что, если кто-то?.. – Она поглядывает на дверь.

– Значит, придется действовать очень, очень быстро, верно?

Учитывая, как пульсирует мой член, с этим проблем не будет.

Слегка отклоняюсь назад, и она тут же чувствует его тяжесть возле свой задницы. Эрекция у меня такая, что при всем желании не спрячешь. Я толкаюсь вперед, легко касаясь ее купальника. Она снова пытается повернуться – как я предполагаю, чтобы попросить меня остановиться. Сказать, что все это слишком опасно. Да, сегодня воскресенье, и в здании практически пусто. Но ведь не совсем пусто. Тут есть люди, и в любой момент кто-нибудь может зайти.

Однако Джиджи удивляет меня. Когда она поворачивается, глаза ее пылают. Он слизывает капельку пота с верхней губы и произносит:

– Используй меня.

Я чувствую, как по лицу расползается улыбка. То же самое я сказал ей перед тем, как мы в прошлый раз занялись сексом. И во время секса тоже.

Когда я слышу, как она произносит эти два слова, во мне просыпается какой-то первобытный инстинкт.

Используй меня.

Я пытаюсь вдохнуть, но кислород отказывается поступать в легкие. И душит меня вовсе не влажность затуманенной сауны, а незамутненная похоть.

Я потираю член через плавки. Плотный бугор натягивает ткань. Я тверже гранита. Сдвинув ткань ее купальника в сторону, провожу пальцем по расщелине. Она уже вся мокрая – в ожидании меня.

Джиджи резко вбирает воздух. Капли пота скапливаются у нее на шее и катятся по лицу. Она стоит, выставив вперед задницу, предоставив свое фигуристое тело в мое распоряжение. Она в моей власти. И я так хочу вздуть ее.

Вытащив член, провожу тяжелой головкой между ее ягодицами.

– Хочешь, чтобы тобой воспользовались?

Она только хнычет в ответ.

– Правда? Хочешь, чтобы я взял все что захочу от этого жаркого узкого тела? Нагнешься для меня, как хорошая девочка, и дашь себе вставить? – Я едва перевожу дыхание. – А может, я даже не дам тебе кончить. Может, в этот раз удовольствие получу только я.

Она страдальчески стонет.

– С этим могут возникнуть проблемы, – сдавленно хрипит она.

– Да? – Я снова провожу головкой вдоль ее расщелины. Она так и сочится влагой, и не только от пота. Я чувствую ее возбуждение, она течет прямо на кончик моего члена.