Мне не хватает кислорода. Кажется, будто вся кровь устремилась к паху и теперь пульсирует в клиторе.

– Не мокрая, – едва выдавливаю я.

– А вот мой палец с тобой не согласен.

Он вытаскивает его, подносит ко рту и облизывает. У меня вырывается нечленораздельный вопль.

– Следи за манерами! – яростно шепчу я.

– А что? Это не я тут теку на все кресло.

– Ничего я не теку, – слабо протесту я. – На мне белье.

– Да, кстати. Оно представляет проблему. Снимай.

Восторг и страх раздирают меня на части.

– Люди увидят.

– Тут слишком темно, да и в любом случае они смотрят на сцену. Снимай.

Я теряю всякое самообладание. Может, все дело в неприкрытой похоти, горящей в его глазах. Может, в его низком требовательном голосе. Может, в том, что в крови у меня бурлит восторг.

Глубоко вздохнув, я незаметно засовываю руку под подол платья, добираюсь до пояса крошечных трусиков… Райдер прекрасно видит мои колебания. Он вообще наблюдает за каждым движением. И ждет.

Дрожащими пальцами я поддеваю ткань белья, слегка приподнимаюсь на кресле и стягиваю трусики по бедрам вниз. При этом смотрю я исключительно вперед, а то вдруг кто-нибудь из зрителей в противоположной ложе обратит на нас внимание. Однако гости неотрывно следят за чувственным действом на сцене – происходящее внизу интересует их куда больше.

Райдер протягивает руку.

Без единого слова я кладу ему в ладонь кружевной комочек. Он, усмехнувшись, засовывает его себе в карман.

– Какая послушная, – бормочет он. – Такая новая Джиджи мне по душе.

Я щурюсь.

– Не искушай судьбу.

– Брось. – Он придвигается ближе. – Судьба не имеет к этому никакого отношения. – И с этими словами он снова запускает руку мне под платье, находит теплое, жаждущее прикосновений местечко между бедер. Потирает складочки указательным и средним пальцем, и при первом же прикосновении я ахаю.

– Тихо, – предупреждает он. – А то прекращу.

– Прекратишь сейчас, и я тебе голову оторву.

– Какая жестокая девушка. Мне такое по душе. Раздвинь-ка ноги немножко.

Я, впрочем, едва слышу его просьбу – внизу внезапно раздается оглушительный вой. Партия Далилы взбирается все выше, музыка грохочет стремительным крещендо. Райдер под шумок поглаживает мою киску, и я, сидя в кресле, дрожу, как оголенный провод. И вот-вот взорвусь. Он вводит один палец, сразу же находит то самое место, от прикосновений к которому я начинаю течь. Подводит меня все ближе к оргазму.

Губами он снова касается моего уха.

– Когда будешь кончать, произнеси мое имя.

– Что…

В следующее мгновение он надавливает кистью мне на клитор, и все мое существо будто разлетается вдребезги. Даже не контролируя себя, я дарю ему именно то, чего он так хочет.

– Райдер.

Звук его имени тонет в пронзительных звуках арии и оглушительном грохоте моего сердца. Пульс, кажется, даже в ушах отдается, а кончаю я так сильно, что в глазах все плывет.

Вернувшись же с небес на землю, понимаю, что он смотрит на меня с улыбкой. И чрезвычайно доволен собой.

– Ну что, сбежим отсюда и вернемся в отель? – спрашиваю я, убедившись, что голос меня не подведет.

– Да.

* * *

Позже мы, обнявшись, лежим в его постели – пресыщенные и сонные – после лучшего секса в моей жизни. Секс с Райдером каждый раз – лучший. Я даже задумываться об этом перестала. Знаю только, что совершенно подсела на него.

Я рассказываю, как столкнулась с Элом Дастином, стараясь не выдавать, насколько он меня обнадежил, не давать воли восторгу.