Мне очень хочется попросить его не называть меня деткой, но Ками с Уитни стоят совсем рядом, и мне не хочется добавлять неловкости. Приходится спустить фамильярность на тормозах.

– Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. – И это, кстати, правда. Черный костюм сидит по фигуре, светлые волосы идеально уложены, лицо чисто выбрито, подчеркивая его симпатичную внешность.

Кейс ярко и знакомо улыбается, но сердце у меня больше не замирает и не начинает биться чаще. От тех романтических чувств, что я питала к нему, ничего не осталось.

Теперь я поглощена не кем иным, как Люком Райдером. Кто бы мог подумать?

– Позвольте сопроводить вас в зал, миледи? – Кейс протягивает мне руку.

Я принимаю ее и надеюсь, что он не заметил, с какой неохотой я согласилась. А еще надеюсь, что Райдер еще не пришел, а если и пришел, то не увидит, как я вхожу под руку с Кейсом.

– Увидимся внутри, девочки, – киваю я своим приятельницам по команде.

Едва мы входим в переполненный зал, наш разговор мгновенно заглушает оркестр. Восемь музыкантов исполняют псевдоклассическую аранжировку популярной попсовой песенки.

Кейс склоняется к самому моему уху, чтобы я могла его услышать.

– Такое ощущение, что мы вечность не разговаривали.

– Ну, я была занята. Ты же знаешь, как проходит декабрь. Итоговые экзамены, подготовка к праздникам.

– А в остальном ты как?

– Хорошо.

Он внимательно меня рассматривает и эхом повторяет:

– Хорошо.

– Ты бы предпочел, чтобы я сказала «плохо»? – смеюсь я.

– Вроде того, – признает он. – Я бы хотел, чтобы ты сказала, что была так же несчастна, как и я. – Он закусывает губу, и вид у него явно расстроенный. – Но дела у тебя, судя по всему, идут очень и очень хорошо. Ты стала какой-то другой.

– Какой другой?

– Не знаю. Ты как-то прямо… сияешь. Ты не беременна?

Я фыркаю в ответ и, будто для того, чтобы доказать свою реакцию, хватаю с ближайшего подноса бокал шампанского.

– Определенно нет, – заверяю его я, делая глоток.

Он тоже посмеивается, но, кажется, от облегчения. Как будто и правда поверил, что я сияю, потому что жду ребенка.

– Просто я счастлива, – продолжаю я. – Сезон у нас идет просто невероятно. Мы победим в своей конференции.

Кейс вздыхает.

– Жаль, о нас подобного я сказать не могу.

Первые поражения здорово навредили команде, и за последнюю пару недель им пришлось сыграть с несколькими серьезными противниками. Прямо сейчас они идут в своей конференции за Коннектикутским университетом. Коннектикут в последнее время чертовски хорошо играет и пока не спешит уступать первенство.

– Вас и так выберут, – заверяю я его. Команды, которым не удается пройти дальше, выиграв в своей конференции, могут получить пропуск, если их выберет отборочный комитет, который после окончания сезона добирает десять команд. «Брайар» непременно войдет в их число.

Боковым зрением я замечаю какое-то движение и, повернув голову, вижу, как мимо проходят Райдер, Шейн и Беккетт, – все в костюмах (им очень идет). Они кивают в знак приветствия и двигаются по направлению к открытому бару.

– У тебя в комнате висит в рамочке фотография из журнала, где вы обнимаетесь с Райдером? – подначиваю я.

Тот самый кадр, где Райдер вскидывает руки в победном жесте, а Кейс кидается на него с объятиями, попал аж в «Спортс Иллюстрейтед»[54]. Снимок напечатали прямо рядом с трехстраничным материалом о студенческом хоккее.

– У моего папы она есть, – фыркает Кейс. – Он скупил кучу экземпляров и раздавал всем в городе.

– Если тебе станет легче, у моего тоже есть экземпляр.