Все ведут себя вежливо и дружелюбно, пока Фэрли не заговаривает о своей дочери. Начинается все вполне безобидно: он рассказывает маме, что Эмма ходит на прослушивания на Западном побережье, о каких ролях мечтает. Потом он с суровым выражением лица поворачивается ко мне.

– Эмма говорила, вы виделись этой зимой.

Я киваю.

– Столкнулись в магазине.

– Она вернулась домой очень расстроенная, – тон у него по-прежнему осторожный, но в глазах – обвинение.

– Жаль это слышать, – так же осторожно отвечаю я.

На мгновение повисает пауза. Потом Брэд отпивает шампанское, опускает бокал и вздыхает.

– Честно скажу, я ожидал, что из вас двоих ты, Джиджи, поведешь себя более сознательно. Могла бы проявить к ней немного доброты.

Да что ты говоришь!

Примечательно, что опасаться ему стоит вовсе не моей реакции. Он только что назвал меня незрелой и безжалостной в присутствии моего мужа, брата и отца, которые готовы вцепиться в глотку любому, кто меня обидит. Так что этого уже достаточно.

Однако еще он умудрился потревожить главную тигрицу нашего семейства.

– А я вот так не считаю, Брэд, – резко произносит мама. – При всем уважении – и тебя я действительно уважаю – не пытайся воспитывать моего ребенка. Займись воспитанием собственной дочери. Это у нее проблемы, и ей надо заняться их решением.

Глаза его сердито вспыхивают.

– Эмма не сделала ничего дурного.

– Эмма забралась голой в мою постель и пыталась переспать с моим мужем, – вежливо отвечает мама, пока Уайатт отчаянно пытается замаскировать смех кашлем (неудачно).

Фэрли застывает, но тут же поворачивается к моему отцу, который кивает.

– Истинная правда.

– Господи, Гаррет… – Он пристыженно поглядывает на мою маму. – Ханна. Я понятия не имел… Я прошу прощения за свою дочь.

– Нет, Брэд, тебе не за что извиняться, – отмахивается папа, потому что в конечном счете сам Брэд Фэрли ничего дурного не сделал. Он просто пытался быть хорошим отцом, компенсировать ребенку отсутствие матери и в процессе страшно избаловал свое чадо. – Просто, будь любезен, не разговаривай с нашей дочерью о том, чего сам не знаешь.

– Понял, – Фэрли кивает, явно сгорая от стыда, и поспешно отчаливает, на ходу глотая шампанское.

Я, вздохнув, смотрю на родителей.

– Необязательно было говорить ему, что натворила Эмма. Я чувствую… – Тут я делаю паузу, вспоминая все, что посоветовал мне Райдер, а потом пожимаю плечами и с улыбкой поворачиваюсь к мужу. – А хотя, знаете что, я совершенно не чувствую себя виноватой. Она получила по заслугам.

Райдер ухмыляется.

– Вот и прекрасно.

Глава пятьдесят четвертая

 Райдер

 Ты слишком сильно меня любишь

Шейн решил устроить самому себе прощальную вечеринку, что, если задуматься, довольно жалко, но у меня нет времени на размышления: я трахаю свою жену в ванной первого этажа прямо во время пресловутой вечеринки.

Перегнувшись через тумбу и задрав юбку до самой талии, она держится за край раковины, а я вбиваюсь в нее сзади и одновременно наблюдаю за ней в зеркало: трахаемся мы быстро и жестко, и на лице Джиджи написано чистое блаженство.