Мы огибаем участок, заросший камышом и источающий невыносимый болотный запах, и тогда я вижу их.

Лотосы.

Белые, покачивающиеся на поверхности серого озера. Цветы переливаются как расстеленная атласная простыня.

О Боже.

Рис уже спешит ко мне. Мне не свойственна экспрессия, но Рис обычно ведет себя даже более сдержанно — не прикасается, так как уважает границы. Но сейчас он обнимает меня, физическое действие, возвращающее меня к реальности.

— Пойдем, — настойчиво говорит он гортанным голосом. — Не смотри.

Я не могу отвести взгляд от белых лепестков.

— Раньше их здесь не было.

Он не отвечает, но ответа и не требуется. На снимках с места преступления, сделанных в то время, цветов не было. В отчетах нет ни одного упоминания. Лотосы только выросли — кто-то их посадил. Кто-то специально посадил эти ужасные цветы прямо на то место, где утонула жертва.

Глава 9

Книга Кэмерон

Лэйкин: Тогда

Реальные воспоминания или восстановленные? Вы можете подумать: а в чем разница? Память — это память. Но вот в чем загвоздка с восстановленными воспоминаниями. Они не всегда точны. Это как шифр. Существует определенная последовательность событий, и когда мозг не может вспомнить некоторые детали, он смотрит на события до и после, а затем выбирает самый логичный вариант, чтобы заполнить пробелы.

Так что то, что произошло на самом деле, будет отличаться от тех воспоминаний, которыми мой мозг заполнил пробелы.

Я восстанавливала свои воспоминания, используя рассказы о том, что произошло, а также выводы, к которым пришли детективы, ведущие дело.

Ниже я в меру своих возможностей приведу пересказ случившегося в ту ночь.

Грохот музыки в стиле регги наполнил ночной воздух «Док-Хауса». Гирлянды с белыми фонариками словно звездный занавес украсили черное небо. Это было прекрасно, и я в своем смятенном состоянии медленно покачивалась на барном стуле, изо всех сил пытаясь забыть.

Все.

Кэм убедила меня вернуться к родителям. Съехать из общежития. По пути к Сильвер Лэйк она сделала крюк — быстрая остановка в баре, чтобы утопить мои печали в алкоголе.

Я приглушила сердечную боль с помощью содовой. Затем запила газированную сладость водой. Хотя Кэм думала, что в рюмке была водка. Я была здесь ради нее, а она — ради меня. Это была ее попытка развеселить меня. Я пыталась пить, но так и не научилась этим наслаждаться. Черт, раньше я никогда не напивалась. Но признаться в этом значило почувствовать себя еще более неловко, а мне просто хотелось быть нормальной.

Я дрожала, пока меня окутывало тепло ночи. Это было словно объятие старого знакомого.

Кэмерон стояла в конце барной стойки, заигрывая с барменом, чтобы получить еще одну порцию выпивки. Его звали… Тони? Тайлер? Я отмахнулась от него, также как от остальных парней, которые подходили к нам сегодня ночью. Но, если честно, их было не так уж и много.

Ночь подходила к концу. Это было официальное начало весенних каникул, и все студенты совершили массовое паломничество в более южные районы, чтобы пить, веселиться и упиваться развратом подальше от университета.

Несколько отставших неудачников пытались поддержать вечеринку. Одна парочка целуется под навесом. Двое парней в форме сидят за столиком и пьют пиво, очевидно, ища развязных цыпочек, с которыми можно провести выходные. Одинокого пьяного мужчину развезло у деревянной опоры.

Мы были жалкой компанией. Мы делали все возможное, чтобы ночь не кончалась, потому что не хотели, чтобы наступил следующий день.