– Боссу плохо, – сказал я.

Джогт подошёл к столу. Тут я использовал второй стилус, и бугай мешком повалился на пол. Я вытащил из его рук бластер и разнёс им голову Босса, после чего вытер рукоять, вложил бластер обратно в руку охранника и плотно сжал. Настала очередь жертвовать моим подавителем электроники. Я вложил его во вторую руку охранника и тоже как следует сдавил, чтобы хорошо отпечатались пальцы. Сделав это, я разрядил недавно приобретённый сайентпластовый пистолет прямо в голову Джогта, ниже титановой заплаты. Пластиковая пуля пробила череп и застряла где-то в недрах мозга, предварительно вдоволь покувыркавшись там. Заочный приговор приведён в исполнение.

Выстрелы переполошили всех. Я едва успел избавиться от похищенных со стола Босса договоров, как кабинет наполнился самым разным народом.

Потом меня взяли под руки и куда-то повели. Мы оказались в той части бывшего завода, где я никогда ещё не бывал. Тут было даже красиво. Только вот что-то подсказывало: выходят отсюда далеко не все. А те, кто выходит, – совсем необязательно на своих ногах. Наконец меня привели в комнату, где не было ничего, кроме круглого стола и двух сидений со спинками. Эта мебель буквально вырастала из пола, составляя с ним единое целое. За столом сидел человек в белом халате, очень похожий на профессора медицинской академии. Человек улыбался.

– Как дела, приятель? – спросил он.

– Нормально, – пожал плечами я. – А у вас?

– Я знаю, что нормально, – усмехнулся «профессор». – А как на самом деле?

– На самом деле всё нормально, – повторил я. Человек в халате кивнул.

– Ну и отлично, дружище. Что ж, в таком случае начнём.

Он взял со стола какую-то штуку, похожую на микрофон, и поднёс её к моему уху. Я почувствовал, что мои веки становятся тяжелее, а голова – ватной. Всё поплыло, и я куда-то провалился.

Когда я пришёл в себя, то оказался в той же комнате, только накрепко пристёгнутым к спинке стула.

Мне сделали какую-то инъекцию, и началось.

Допрос продолжался несколько часов. Все дознаватели похожи друг на друга и действуют сходными методами во всех мирах и во всех временах. Ещё со времен Римской империи. «Профессор» оказался занудным и дотошным до педантизма, но не злым. По его требованиям я вспоминал разные эпизоды, а потом отвечал на другие, совсем не относящиеся к прежней теме вопросы. И так много раз. Я отвечал на всё, и этот мужик мне даже чем-то стал симпатичен. Но тут я увидел его взгляд. В нём просматривалось нечто такое, что коробило и вызывало внутренний протест. Всякая симпатия к этому профессору моментально улетучилась.

– Он ворвался во время нашей беседы и сразу же пристрелил Босса, – в который раз объяснял я. – Пришлось ответить.

– Откуда у вас сайентпластовое оружие? Это запрещено.

– Купил на Чёрном Рынке, – честно признался я. – Не знал, что он и здесь запрещён.

– Незнание ни от чего не освобождает. У кого купили?

– Долго искал нечто подобное. Тут вечно бродят какие-то обдолбанные психи, а мне не позволяли носить с собой стандартное вооружение. Должен же я как-то защищаться! А тут везде металлодетекторы…

– Короче!

– Короче, ничего я на рынке не нашёл. Потом ко мне подошёл какой-то вертлявый парень с улыбающимися физиономиями на плакатах и спросил: «Чема интересуетеся?». Я объяснил чем. Договорились через час на том же месте. Через час он принёс пистолет с патронами, а я отдал деньги.

– Сколько?

Я назвал сумму, ровно вдвое превышающую ту, что заплатил за этот пистолет в магазине «Инструменты».

– Пока посидите тут, ваши показания будут проверены.