Ответа нет, зато дико хочется помыться — всё тело чешется. Или хотя бы умыться после сна, но я здесь знатно нашумел, поэтому придётся отложить.

Походя, пинаю башку гестоя, и вывожу за собой Чарли. Втягиваю в себя запахи, сканируя пространство. Пока угрозы нет.

— Ну что, попробуем сегодня найти разумную жизнь? — я дружески хлопаю скакуна по шее.

Тот скептически настроен к этой идее.

Пришпорив его, двигаюсь на север в сторону Уайтклэя. Мы скачем по прерии. Картина весьма однообразная. Кусты, кактусы, редкие проплешины травы. В вышине кружит ястреб. Где-то справа воет койот. Вокруг рыжие скалы, холмы и низины.

Удивительно, но никаких жутких мутантов и чудовищ нам не встречается. Даже обидно. Хотел настрелять себе арканы.

Вскоре выезжаем на дорогу, и я приободряюсь. Вот она цивилизация.

В спину бьёт ветер, приятно обдувая. Даже жара становится терпимой. Каждый погружён в свои мысли. Я гадаю, что приключилось с городом. Много ли выжило местных. Чарли думает об овсе и, возможно, какой-нибудь кобылке. Чёрт его знает, что у него в голове.

Впереди на правой стороне дороги вырисовывается знакомый рекламный щит. Каждый, кто хоть раз ездил от ранчо Риордана в сторону Уайтклэя, обязательно проезжал его. Билборду лет пятьдесят, судя по виду. Краска выгорела и выцвела. Страшно облупилась и разве что полосами не сползла.

На ней с трудом угадывается изображение Шевроле Камаро лимонного цвета. Не уверен, знают ли сами производители, что их реклама до сих пор стоит в этом месте. Зато местные жители знают и любят здесь остановиться, чтобы с комфортом помочиться в теньке. Конечно, прямо на конструкцию.

За пяток метров до рекламного щита ветер резко меняется, и я выхватываю левой рукой кольт. Прячу его за крылом седла. Сам продолжаю насвистывать.

Справа неспешно проплывает билборд.

Громко щёлкают взводимые чужой рукой курки.

Глава 11

— Не дёргайся, ковбой, а то башку отстрелю, я так думаю, — дребезжащий голос доносится из тени, отбрасываемой щитом.

Мне становится интересно, чего уж там, поэтому медленно поворачиваю голову и вижу любопытного кадра. Мужик средних лет тычет в мою сторону двустволкой. Одет в джинсовый комбинезон, одна застёжка на котором порвалась и висит до пупка, да белую майку алкоголичку. Весь в грязи и засохшей крови. Волосы сальные, спереди короткие, зато сзади аж до плеч. На лице усы в виде подковы.

Вот это находка. Самый настоящий реднек. Каноничное американское быдло. Не хватает только стеклянного пузыря с самогоном.

Оценка определяет его как:

Кле́тус “Джи́нго” Кэ́ссиди

В первую секунду мне становится обидно, что это недоразумение смеет носить схожий с моим класс, но уже через миг — любопытно.

— С коня слезай, я так думаю, — неразборчиво тянет Клетус.

— А как ты класс получил? — спрашиваю я, не двигаясь.

— Чё?

— Говорю, как ты класс получил?

— Ты слепой что ль, ковбой? — вскидывает брови разбойник с большой дороги. — У меня ружье.

— Ага. Так класс где получил?

— Дерьмо! Вот заладил! — взрывается Клетус, и ствол начинает выписывать восьмёрки. — Хероёбины какие-то полезли ко мне на ферму вчера! Ну мы их с Билли Бобом перестреляли к чёртовой матери! Да только сожрали его, — он отводит взгляд и часто-часто трёт нос, даже ружье на секунду опускается. — Либералы это, я так думаю. Или ниггеры.

— Что именно? Сожрали Билли? — уточняю я.