Несмотря на такой вот сюрприз с её стороны, внутри царит спокойствие. Продолжаю смещаться по дуге, а сам обращаюсь в слух. Металлический звук. Мозг конвертирует его в понятную мне информацию. Она коснулась пистолета.

В одном слитное движение выдёргиваю Карателя из кобуры и стреляю на слух — в источник звука. Металлическое дребезжание, с которым свинец столкнулся с преградой, отражается от стен.

Перед глазами плавают медленно исчезающие круги. В фокусе начинают появляться контуры предметов. Замедленная индианка одной рукой сжимает нож, а другой — Беретту. В шоке смотрит на свой пистолет, которому моя пуля разворотила затвор вместе с курком.

Резкий подшаг, и я тычком опрокидываю её на спину. Полицейская, ойкнув, валится на грязный чёрно-белый кафель, а я уже седлаю её. Коленом вдавливаю одну руку в пол, сам перехватываю вторую с ножом и прижимаю здоровый черный револьвер к её щеке.

— Либо ты сейчас включишь голову, либо потеряешь её, — буднично уведомляю её. — Я не из банды Самеди. Больше тебе скажу, несколько часов назад я прикончил весь отряд Карлоса, если знаешь такого.

— Знаю?! — выплёвывает она. — Этот упырь убил Акандо! — на лице дамочки играют желваки. — И не надо мне по ушам ездить! У Карлоса в отряде больше десятка. Ты не мог в одиночку их перебить!

— А если я покажу тебе его пулемёт?

— Из задницы достанешь? — с сарказмом спрашивает она.

— Только если из твоей.

Мне приходится перенести и второе колено на оставшееся запястье собеседницы, чтобы освободить свою руку. Из-за этого поза выходит... своеобразной. Я возвышаюсь над её лицом, а эта припадочная извивается подо мной. Даже клацает челюстями, пытаясь укусить за тонкие струны моей души, но просто не дотягивается до паха.

Вытаскиваю из кольца массивный пулемёт, и вот тогда эта дурында замирает, удивлённо изучая оружие.

— Так ты не из банды Самеди?

— А медведи срут в лесу?

Нравятся мне американские просторечные фразочки. Вот эта, например, означает: «А сама-то как думаешь?» Не язык, а песня.

Оценка выдаёт следующую информацию:

Полицейская ёрзает подо мной и сучит ногами по кафелю, а её глаза перескакивают то на пулемёт в моей руке, то на мой пояс. Чуть ниже, если быть точным. Во взгляде злость перемешивается с чем-то иным.

Не отрывая Кольт от её щеки, изучаю забегаловку. Достаточно просторное помещение, поделённое пополам барной стойкой. Позади неё виднеется кухня в окне для выдачи заказов. С этой же стороны стоят красные диваны, обтянутые блестящей искусственной кожей, несколько столиков и музыкальный автомат. Всё прямо кричит: «ретро». Окна с выбитыми стёклами выходят на дорогу. 

Миленькое местечко.

Кроме запаха девушки — пота, смешанного с пороховой дымкой и каким-то цветочным ароматом — чую свежий... кофе? И лишь сейчас понимаю, что всё это время на периферии слуха тихонько тарахтел бензиновый генератор.

В здании есть свет!

— Так и будешь на мне сидеть? — уточняет Накомис.

— А я никуда не спешу, — негромко отвечаю ей. — Давно здесь обосновалась?

— С ночи. Ждала, пока те ублюдки снова поедут на север. Они были бы у меня все, как на ладони.

— Я тоже был, и всё же этого не хватило.

Девушка поджимает губы.

— Просто ты шустрый, как койот.

— Ещё и крючком неплохо вяжу, — косо улыбаюсь, глядя ей в глаза. — Кофейком угостишь?

— Если ты с меня слезешь.

— Если не будешь снова палить.

— Ничего не обещаю, — ухмыляется брюнетка, демонстрируя белые зубы.

— Надо валить отсюда. Пошумели мы знатно.

— Подумаешь. Если сунется какая тварь, мы в ней столько дырок наделаем.