Одно слово — пантера.

— Что насчёт Григора? — спросил я, бросив взгляд на седовласого. — Э-эм…

— Меня зовут Вальнор, — представился дед. — По Григору не скажу… Ждать надо.

Беспокойство кольнуло в груди. Образ неподвижного тела отшельника, покрытого кровавыми трещинами, всплыл в памяти. Человек балансировал на грани между жизнью и смертью.

— Что это вообще было? — я покачал головой. — Этот медведь… Я такого раньше не видел.

— Потому что такие способности принадлежат настоящим звероловам, — объяснила Лана, в её голосе звучала гордость. — Григор — настоящий самородок. Настоящий! А не выродок вроде Морана, который изувечил всю суть звериного благородства.

Последние слова она произнесла с такой злостью, что воздух вокруг неё словно потяжелел. Глаза вспыхнули янтарным светом, и на мгновение в них мелькнуло что-то хищное.

Она оттолкнулась от стены и подошла ближе. Движения были плавными, бесшумными — настоящая кошка.

— Григор умеет превращать собственную жизненную силу в стихийную энергию, — продолжила она тише, словно делилась священной тайной. — Первый резерв даёт физическое усиление и позволяет черпать силу питомца, ты уже видел его в бою с Карцем. Второй усиливает этот эффект в несколько раз. А третий… — её голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Третий превращает саму душу в оружие. Четвёртый и пятый резервы ещё никто не видел.

— Что? — я почувствовал, как мурашки бегут по коже. — Есть резервы сильнее?

— Есть, — кивнул Вальнор, его лицо потемнело. — По понятным причинам Григор их не изучает.

— Куда уж дальше, если на кону смерть, — я покачал головой и выдохнул. — Невероятно.

— Смерть, да, — серьёзно кивнула Лана. — Вот только не Зверолова… А зверя. Не знаю, что должно произойти, чтобы Григор лишил Марэль жизни. Наверное, только судьба всего мира должна стоять на кону.

Имя медведицы прозвучало с такой нежностью, что стало ясно — для Григора его питомцы были не просто зверями, а членами семьи.

— Моран сделал нечто подобное, — вспомнил я внезапно. — Чтобы создать портал.

— Это просто магия, Макс, уж точно не резерв, — вдруг разозлилась Лана, её янтарные глаза вспыхнули. — Чёрт, ты как слепой котёнок! Как ты вообще дошёл до этого? Как не сдох по дороге?

В её голосе звучало искреннее недоумение, смешанное с раздражением. Словно она не могла понять, как такой невежда умудрился выжить в мире, где знания означали разницу между жизнью и смертью.

— А ты? — я кивнул на неё, проигнорировав этот выпад. — Друид?

Лана рассмеялась. Звук получился горьковатым, полным невесёлой иронии.

— Было бы неплохо, но нет. Я оборотень. — Она пожала плечами с показной небрежностью. — Мне двести лет, если что. В самом начале пути, молода и свежа, ха-ха.

Двести лет? Я внимательно всмотрелся в её лицо. Она выглядела на двадцать, может чуть больше. Гладкая кожа, ясные глаза, никаких морщин. Но в её взгляде действительно была какая-то неуловимая древность — не мудрость старости, а накопленный опыт долгой жизни, которую я принял за раннюю зрелость.

— Когда я отключился… — на меня нахлынули воспоминания. — Ты упоминала что-то про сердце стаи. А ты, Вальнор, говорил, что Виолу нельзя убивать, если хочу, чтобы моя рысь жила. Что всё это значит, мне наконец-то скажут? И что с Виолой? Вы что-то узнали?

Усмешка Ланы стала шире.

— Ты задаёшь вопрос не тем людям, Максим.

В этот момент я услышал тяжёлые, размеренные шаги, эхом отдающиеся в каменных коридорах.